Книга Развод с драконом. Платье для его новой невесты, страница 67 – Лилия Тимолаева

— Леди Селеста, — произнёс он, — вы покинете зал.

Селеста медленно повернулась к нему.

— В этом платье?

— В этом платье вы вошли к родовому кубку. В нём же выйдете в сопровождении свидетелей. Чтобы никто не сказал, что ткань заменили, знак скрыли или мастер Арн исказила увиденное.

Его голос был холоден, но теперь этот холод бил не по Элире.

Селеста опустила ресницы.

— Как пожелает дом Вейр.

Опять дом. Не Рейнар. Не жених. Не человек. Дом.

Элира убрала иглу в маленький футляр у пояса. Селеста заметила это движение и улыбнулась краешком губ так быстро, что большинство не успело бы уловить. Но Элира успела. Новая невеста не была побеждена. Чёрные перья на рукаве не сломали её. Они лишь заставили сменить рисунок игры.

Рейнар приказал негромко, и вокруг Селесты образовался круг из свидетелей: старший советник, архивариус, двое старших Вейров из боковой ветви, Гарден с журналом и Элира как мастерица. Мирта и Тессия остались у арки, но Элира, проходя мимо, коротко сказала:

— За нами.

Тессия тут же подняла подбородок, будто только этого и ждала.

— Наконец-то кто-то в этом дворце сказал разумное слово.

Мирта побледнела, но пошла.

Путь из зала до мастерской клятв оказался длиннее, чем утром. Не потому что расстояние изменилось, а потому что теперь за каждым шагом тянулся шёпот. Гости не расходились. Они провожали Селесту взглядами, и белое платье с чёрным рукавом становилось самым громким слухом вечера. Элира шла чуть позади и смотрела на подол. Ткань больше не темнела, но чёрные перья не исчезали. Они лежали ровно, чётко, как узор, который ждал продолжения.

У двери мастерской клятв Селеста остановилась.

— Я хочу поговорить с мастерицей наедине.

Рейнар резко повернул голову.

— Нет.

Селеста подняла на него глаза.

— Ты боишься, что я брошусь на неё? Перед твоими стражниками, перед Советом, в твоём дворце?

— Я больше не строю решения на том, как вы выглядите со стороны.

Удар вышел точным. На лице Селесты на мгновение появилась пустота. Не обида, не злость — пустота женщины, у которой отняли привычное оружие.

Элира смотрела на них и понимала: Рейнар действительно менялся, но не так, как в сказках, где одно разоблачение делает мужчину мудрым и нежным. Он всё ещё оставался властным, резким, привыкшим закрывать опасность приказом. Просто теперь его приказ наконец-то был направлен не против неё.

— Поговорим не наедине, — сказала Элира. — Но без зала. В комнате поправки. Дверь открыта. Рейнар у порога. Мирта и Тессия внутри. Советник может стоять в коридоре и слышать, что ему положено слышать.

Старший советник возмутился:

— Мастер Арн, вы не в праве определять, что положено слышать Совету.

— Тогда Совет может пригласить в зал всех женщин, чьи браки он когда-либо утверждал, и спросить, всегда ли он слышал то, что должен был.

Он побледнел от злости.

Рейнар посмотрел на Элиру. В его взгляде мелькнуло что-то почти опасное — не гнев, а понимание, что она бьёт не случайно. Совет был частью этой истории. Не вся правда лежала в Селесте, и старшие дома это чувствовали.

— Комната поправки, — сказал он.

Комната находилась рядом с мастерской клятв и была устроена для последних подгонок обрядовых нарядов: узкое высокое зеркало, стол для инструментов, ширма, три лампы с ровным белым светом, деревянная подставка и шкаф с простыми полотняными покрывалами. Никакой роскоши. Только ткань, тело, шов и необходимость признать, если что-то не сходится.