Книга Развод с драконом. Платье для его новой невесты, страница 66 – Лилия Тимолаева

— Хорошо, — сказала она. — Пусть мастер Арн завершит свой шов. Если это успокоит дом Вейр.

Но когда Элира подошла ближе, Селеста наклонилась к ней так, будто просто позволяла поправить рукав. Со стороны это выглядело смирением. Для зала — жестом невинной женщины, которая готова пройти унизительную проверку.

Только Элира услышала шёпот.

Тихий, ровный, уже без всякой маски.

— Ты всё равно не успеешь его спасти.

Глава 9. Цена молчания

Элира не отдёрнула руку.

Слова Селесты легли между ними тоньше шва и опаснее лезвия. Со стороны всё выглядело так, будто будущая герцогиня Вейр позволяла мастерице поправить рукав. Зал видел склонённую светлую голову, белое платье, чёрные перья на ткани и Элиру с иглой в руке. Зал не слышал шёпота.

Ты всё равно не успеешь его спасти.

На мгновение Элире показалось, что все звуки стали глуше: огонь в родовом кубке, сдавленный шёпот гостей, шелест платьев у колонн, тяжёлое молчание Рейнара. Но пальцы не дрогнули. Она слишком хорошо знала цену одного неверного движения. Если сейчас она отпрянет, Селеста изобразит боль. Если уколет иглой не туда, платье ответит непредсказуемо. Если выкрикнет услышанное, зал увидит не доказательство, а истерику бывшей жены, которой снова дали повод кричать.

Элира медленно провела ладонью над рукавом, не касаясь чёрных перьев.

— Шов сейчас не завершается, — сказала она.

Старший советник резко поднял голову.

— Вы только что требовали завершить его при свидетелях.

— Я требовала дать ткани ответить, — спокойно произнесла Элира. — Она ответила. Теперь дальнейшая работа должна идти в мастерской клятв. При родовом огне. В журнале. С записью каждого стежка.

В зале прошёл недовольный гул. Люди хотели продолжения. Им уже показали трещину в красивой оболочке, и теперь всем хотелось увидеть, как она расколется окончательно. Элира понимала это желание. Сама часть её хотела завершить шов прямо здесь, перед Советом, перед родом Вейр, перед всеми дамами, которые ещё вчера смотрели на неё как на удобный обломок чужого брака.

Но Селеста шепнула не “не докажешь”.

Она шепнула “не успеешь”.

Значит, опасность была не только в разоблачении. Опасность была во времени.

И если Селеста так спокойно позволяла поднести иглу к рукаву, значит, здесь, в зале, она уже приготовила что-то ещё. Или ждала, что Элира сама поспешит и испортит единственную нить, способную привести их к правде.

Рейнар сделал шаг ближе.

— Почему?

Элира посмотрела на него, не отводя руки от рукава.

— Потому что платье уже свидетельствовало при родовом кубке. Любое дальнейшее действие в зале будет не проверкой, а зрелищем. Я не шью для зрелищ.

Селеста чуть повернула голову.

— Как благородно, — сказала она тихо, но теперь достаточно громко, чтобы услышали стоящие рядом. — Значит, меня выставили перед всем родом с чёрным рукавом, а потом решили, что продолжение неудобно?

Голос у неё дрогнул ровно настолько, чтобы гости снова вспомнили: перед ними не только подозреваемая, но и женщина в свадебном платье, вынужденная стоять под взглядами всего зала. Несколько дам у правой колонны переглянулись. Одна прикрыла губы веером. Сочувствие было хрупкой вещью, и Селеста умела перекладывать его на свою сторону почти одним поворотом лица.

Элира заметила это. И Рейнар тоже.