Книга Кулинарная фея в замке герцога, страница 89 – Полина Краншевская

— Прекрасно, – с довольным видом вынес вердикт он. – Идеальное сочетание нежности и остроты. Благодарю за ваши труды.

Аурелия зарделась и с пленительной улыбкой на полных губах пролепетала:

— Мы к вашим услугам, милорд.

Она посмотрела на Стаблиса призывным взглядом, словно говоря про услуги, имела в виду вовсе не приготовление пищи. Герцог ее проигнорировал и сосредоточил внимание на гостях.

— Теперь ваша очередь, мои драгоценные.

К рычагу потянулась вереница обреченных аристократов. Я наблюдала за тем, как люди дрожащими руками заводят барабан, и поражалась тому, как по-разному они реагируют на происходящее. Кто-то умирал от страха, кто-то в гневе багровел, кто-то, не сдерживаясь, рыдал в голос. У меня сжималось сердце от этой изощренной пытки.

Герцог время от времени прерывал поток и тоже выбирал с помощью колеса фортуны что-нибудь для себя. Он неизменно хватил блюда участников и явно наслаждался дегустацией гораздо больше, чем его гости.

Когда ему выпало блюдце с синим шариком и порцией крупы, пропитанной соусом, он с довольным видом заявил:

— А вот и решающий момент! Все знают, что брач крайне ядовит. Но в моем озере обитал не простой представитель этого вида, а экспериментальный экземпляр. Его мясо невозможно обезвредить, смешав с редкой горной травой. Поэтому сейчас я вручаю свою жизнь в руки прекрасной Олии и смиренно жду милости духов предков.

Стаблис картинно воздел ладони к безоблачному небу. В разноцветных глазах загорелась решимость покончить со всем одним махом, и мне впервые пришла на ум мысль о том, что герцог совсем не дорожит своей жизнью, а скорее даже ею тяготится.

Сердце подскочило в груди, и я бросилась вперед, намереваясь выбить у него тарелку из рук. Я хотела закричать изо всех сил: «Не смейте!». Хотела помешать ему свести счеты с жизнью. Чтобы я не думала о самом герцоге и о его жестоком турнире, я не желала наносить ему вред и становиться причиной гибели.

Но крик застрял у меня в горле. Мышцы рта парализовало, и я издала всего лишь жалкий писк, так и не ставший мольбой об избавлении от страшной участи.

«Не волнуйся за меня, Олия, – раздался в голове усталый, наполненный печалью голос герцога. – Ты права, мы сами выбираем свою судьбу. Я тоже хочу сделать собственный выбор».

Он сорвал с головы соломенную шляпу, отбросил ее в сторону, словно в знак того, что принял окончательное решение, и, подцепив вилкой темно-синий шарик с золотистыми вкраплениями, отправил в рот ядовитое мясо брача.

Толпа ахнула и с жадностью стервятников уставилась на герцога, явно мечтая о том, чтобы он рухнул замертво. Стаблис сглотнул и застыл с закрытыми глазами, прислушиваясь к себе. Но секунды складывались в минуты, а он все так же продолжал стоять, излучая здоровье и благополучие. Люди начали кривиться от разочарования и досады.

Я почувствовала, что у меня по лицу потекли слезы. В душе смешались и облегчение от того, что моей магии удалось справиться с ядом, и радость от того, что герцог остался жив, и счастье от того, что у меня появился шанс убедить его светлость не покидать мир живых.

Стаблис посмотрел мне в глаза и с душераздирающей тоской произнес в моих мыслях:

«Меньшего я и не ждал от тебя, Олия. Ты сияешь слишком ярко, чтобы позволить тьме поглотить даже такое чудовище, как я».