Книга Неправильная Золушка, или Всем сестрам по тыкве, страница 6 – Лесана Мун, Дарина Ромм

Соседка уходит, довольно фыркая и продолжая смеяться над дурами-тыквоводками. А я остаюсь наедине с этим огородным непотребством и мыслями о ее словах.

Вот так новость. Значит, это я сама это насадила, и пока буду в обморок падать от усталости и мыть полы своими изящными ручками, мачеха с сестрами будут на празднике с МОИМ урожаем красоваться?

Смотрю на остатки недоеденного сухаря своей руке, потом на ближайшую пузатую тыкву. Похоже, мое настоящее и ближайшее будущее будет очень… оранжевым. И очень смешным. По крайней мере, для соседей.

Я ещё немного греюсь в последних лучах солнца — хоть что-то приятное за сегодня. Потом с предчувствием ожидающего меня вечнооранжевого будущего плетусь обратно в дом. По дороге напеваю припев из старой детской песенки:

Оpанжевое небо,

Оpанжевое моpе,

Оpанжевая зелень,

Оpанжевый веpблюд.

Оpанжевые мамы

Оpанжевым pебятам

Оpанжевые песни

Оpанжево поют.

Живот от голода подвывает в такт куплетам, намекая, что уже давно готов что-нибудь заглотить. В голове зреет план приготовить себе на ужин что-то из тыквенного меню. А что делать, если других вариантов просто нет⁈

Захожу на кухню, открываю шкафчик с ножами, в который при уборке просто заглянула: убедилась, что в нем довольно чисто, и обратно закрыла.

А сейчас начинаю перебирать его содержимое и обалдеваю — тут целый парад ножичков-кривулек. Их несколько десятков и все как один странные. То ли их делали товарищи, у которых руки росли не оттуда, то ли кто-то решил устроить олимпиаду по художественной ковке уродства.

Беру один нож, другой. Лезвия странно кривые, закручены в какие-то неестественные загогулины или волнистые. Прямо коллекция для жанра «ураган прошёлся по инструментам».

И тут в голову лезет вопрос: а кем вообще был мой папаша, если не царствие ему небесное, то хотя бы приличный стол на том свете? Вроде по сказке отец Золушки был дровосеком. Или нет? Здесь мне про него сказали, что он барон. В любом случае, дровосекам-то что нужно — топор, да пару крепких ножей для быта. А уж баронам вообще положено на фарфоре изящным серебром яства вкушать.

А тут ножи… будто инструменты для какого-то особого дела. Для какого — ума не приложу, хотя что-то свербит на задворках памяти… Может, мачеха с дочками резьбой по дереву увлекались? Сомнительно. Если у нас та самая сказка, то их главное хобби — это лежать на диване, издеваться над Золушкой и мечтать о принцах.

Не придумав про ножи ничего вразумительного, откладываю эти кривые диковинки в сторону. Достаю из дальнего угла нормальный. прямой, солидный и увесистый нож. Настоящий мужской инструмент, которым и хлеб покрошить, и мясо, и овощи можно. И… ну, тыкву разрезать, конечно.

Выхожу с ним на огород, нацеливаюсь на средненькую такую, не самую уродливую тыковку. Подцепляю её осторожно, примеряюсь, как бы ровнее отрезать от стебля, и вдруг… бах! Гладкая и тяжелая зараза выскальзывает из рук, падает на землю и с громким треском лопается.

Я замираю, глядя на появившуюся в тыкве длинную трещину, которая до смешного похожа на широко ухмыляющийся рот. Да тут целое лицо получилось: вот эти два углубления — это глазки, а этот нарост — носик.

Эх, вот был бы в этом королевстве праздник наподобие Хэллоуина… Господи, да я бы все эти тыквы за неделю распродала! Со смешными рожами, со страшными, с дурацкими… Свечей разноцветных внутрь наставила: я в шкафу на кухне видела и красные, и зеленые и белые. Даже черную одну заприметила, самую что ни на есть хэллоуинскую!