Книга Неправильная Золушка, или Всем сестрам по тыкве, страница 4 – Лесана Мун, Дарина Ромм

— Боже, — шепчу, оглядывая весь этот кошмар. — Да что тут творится?

Пытаюсь вспомнить сказку. Там же была мачеха, правда? Злая мачеха, которая морила бедную падчерицу, и две сестрицы-занозы. А где тогда отец?

Возвращаюсь в гостиную.

— А где… где барон? — спрашиваю.

Мачеха медленно поворачивает голову. Смотрит на меня так, будто я идиотка.

— Барон? Твой отец? — перестпрашивает ледяным голосом. — Он умер три года назад. Ты что, совсем уже памятью тронулась?

Три года назад. Я смотрю на их дорогие платья, на украшения и всю эту былую роскошь. Отец умер и эти три дуры промотали все состояние на шмотки, украшения, безделушки. А теперь сидят в разваливающемся доме и орут на меня.

На бедную Золушку, которая, судя по бутылке под кроватью, не такая уж и бедная. И не такая уж работящая. И явно не такая добрая, как в сказке. Думаю, надо это исправлять. А то еще чего доброго, на бал меня так и не позовут, замуж за принца я не выйду, так и останусь тут куковать в компании милейших дамочек.

— Отлично, — бормочу, возвращаясь на кухню. — Просто чудесно. Я — пьющая, бестолковая Золушка в доме, который разваливается. С семейкой психов… Ну, крестный фей! Ну удружил! Когда я тебя найду, ты пожалеешь, что родился!

Ладно, сейчас главное — не раскисать. Согласно сказке, фея пришла к Золушке, когда та хорошенько упахалась в пользу мачехи и сводных сестёр. Значит, работаем по сценарию.

Пункт первый — упахаться!

Ещё раз окидываю взглядом полный капец на кухне и понимаю, что с этим пунктом проблем не будет. Главное — выжить после него. Хотя… я всегда, когда нервничаю, что-то убираю. Возможно, так даже лучше, заодно и нервы успокою.

Итак, приготовить завтрак. Немного торможу, не понимая, где взять продукты. Холодильника-то нет. Но потом включаю голову — оказывается, невзирая ни на что, она у Золушки довольно светлая — и быстро нахожу всё нужное для приготовления.

Итого: на завтрак у весёлого семейства — овсяная каша на молоке, с ягодами и мёдом, яичница и чай. Оказывается, тут есть и кофе, только совсем мало, одна порция. Поэтому его я делаю для себя, ибо нечего! Кто работает — тот ест. Прописная истина!

Себе же делаю бутерброд с последним куском буженины. Быстро его съедаю, пока никто не успел забрать, и выношу завтрак дамам.

— Фи! Что это? — Длинный Нос с презрительной гримасой набирает ложкой вязкую кашу и шлёпает её назад в тарелку.

— Это завтрак, — отвечаю. — Питательный и полезный для здоровья.

— Я не хочу кашу, — кривится вторая сестра. — А где там было мясо?

— Нету, — отвечаю быстро, выставляю все тарелки с тележки на скрипучих колёсиках.

— Как это нету? Я же вчера ела, и там ещё оставался большой кусок, — настаивает пышечка.

— Вчера оставался, а сегодня уже нет. Мыши, наверное, украли, — пожимаю плечами и ухожу на кухню. Пусть сами себе разбираются, а мне некогда.

Ну что ж… приступим. Закатываю рукава на стареньком платье, подбираю повыше подол и принимаюсь за уборку. Начинаю с полок, карнизов, люстры. Потом — мебель, окна.

Где-то на уровне печки у меня уже начинает ломить все члены. А когда добираюсь до мытья полов, понимаю, что обед дамочки будут готовить себе сами. У меня сил нет никаких.

К счастью, на кухне показывается голова мачехи, которая, удивлённо тараща глаза на чистоту вокруг, сообщает, что они едут в город и вернутся к ужину. Поэтому я могу перебрать горох, гречку и ещё что-то там ля-ля. Я просто киваю, стоя в позе собаки лицом вниз с тряпкой в руках. Швабры ведь тут не предусмотрено, так что приходится по старинке — ползать на четвереньках.