Книга Хозяйка игрушечной мануфактуры, страница 24 – Фиона Сталь

— Нет, — я покачала головой. — Ваши пирожные восхитительны, я знаю. Но скажите честно, господин Жан: как идут дела? Конкурент на соседней улице открыл новую витрину, верно? И люди все чаще сворачивают к нему?

Жан нахмурился. Я попала в точку. Марта — кладезь городских сплетен.

— Это временно, — буркнул он. — У него дешевый маргарин вместо масла. Люди поймут.

— Люди любят глазами, — парировала я. — Особенно под Новый год. Они идут туда, где ярко, где праздник. У вас прекрасная витрина, но она… обычная. Торты, пирожные. Всё как у всех.

— Обычная⁈ — возмутился Жан, и его усы гневно встопорщились. — Это лучший дизайн!

— Я предлагаю вам сделать её волшебной, — я сунула руку в карман и нащупала шар. — Я предлагаю вам то, что заставит людей останавливаться, прижиматься носами к стеклу и заходить внутрь, просто чтобы спросить: «Что это такое?». А уж когда они зайдут, аромат вашей выпечки сделает остальное.

— И что же это? — скептически спросил Пьер.

Я медленно достала сверток. Развернула серую, грязную тряпицу.

И подняла шар.

В зале горела всего одна люстра, но этого хватило. Серебряная сфера поймала свет, преломила его и вспыхнула холодным, чистым огнем. Она отразила в себе весь магазин: вытянутые лица кондитера и его помощника, блеск витрин, золото рам. Это было похоже на каплю ртути, застывшую в воздухе. Идеальная форма. Идеальный блеск!

Господин Жан ахнул. Его профессиональный взгляд эстета мгновенно оценил красоту предмета.

— Что это? — прошептал он, делая шаг вперед. — Металл? Серебро?

— Стекло, — ответила я, слегка поворачивая шар, чтобы он заиграл новыми бликами. — Тончайшее стекло, покрытое серебром изнутри. Елочная игрушка.

— Игрушка? — он протянул руку, но не решился коснуться. — Для елки? Но она же… это же драгоценность.

— Это новая мода, господин Жан. Которая начнется в этом городе с вашей витрины. Представьте: ваша главная елка в витрине, среди тортов и пряничных домиков, украшенная не вялыми яблоками и бумажными лентами, а сотней таких шаров. Они будут сиять, отражая свет уличных фонарей. Вечером ваша кондитерская будет светиться как маяк. Никто не сможет пройти мимо! Представляете размер выручки?

Жан смотрел на шар как завороженный. Я видела, как в его голове крутятся шестеренки.

— А конкурент? — спросил он, не отрывая взгляда от шара.

— У конкурента будут только бумажные снежинки, — усмехнулась я. — Вы уничтожите его одним ударом.

Жан наконец решился. Он аккуратно, двумя пальцами, взял шар у меня из рук. Почувствовал его невесомость.

— Невероятно, — пробормотал он. — Как мыльный пузырь. Но зеркальный.

Он поднял взгляд на меня.

— Сколько это стоит?

— Для вас — нисколько, — сказала я, и Пьер удивленно хрюкнул. — Я не продаю вам эти шары. Пока. Я предлагаю сделку.

— Я слушаю, — Жан стал серьезным.

— Завтра вечером я привожу сюда партию таких шаров. Пятьдесят штук. И сама украшаю вашу витрину. Мы ставим елку, делаем композицию. Вы не платите мне за оформление.

— А в чем подвох? — прищурился кондитер.

— Подвох в том, что вы будете продавать эти шары, — твердо сказала я. — Люди будут спрашивать. Они захотят купить кусочек этой магии себе домой. Вы будете продавать их по моей цене. И брать себе… скажем, десять процентов комиссии.

— Тридцать, — тут же отреагировал Жан. Хватка у него была бульдожья.