Книга Хозяйка игрушечной мануфактуры, страница 27 – Фиона Сталь

Пьер едва успевал заворачивать шары в бумагу и укладывать в фирменные коробки кондитерской. За это Жан, конечно, возьмет отдельную плату, но что поделать.

За час мы продали двадцать штук.

Я смотрела на кассу, которая звенела, глотая монеты, и мне хотелось плакать. Я не верила. Я до последнего боялась, что они посмеются. Что скажут «стекляшки».

Вдруг толпа у входа расступилась. Повеяло холодом.

В кондитерскую вошел человек, которого я меньше всего хотела видеть здесь, но который, по иронии судьбы, был неизбежен.

Герцог Роланд де Вьер.

Он был в черном, как всегда. Мрачный, величественный, возвышающийся над толпой зевак как скала. Он зашел не за пирожными. Он просто проходил мимо и увидел толпу. А толпа для герцога — это нарушение порядка.

Его взгляд скользнул по залу и остановился на витрине.

Он замер.

Я видела его профиль. Видела, как расширились его зрачки, отражая серебряное сияние. Он смотрел на елку, и на его лице, обычно не выражающем ничего, кроме презрения или скуки, появилось странное выражение.

Он медленно подошел к елке. Люди расступались перед ним, шепотом передавая его имя: «Герцог… де Вьер…».

Роланд протянул руку в черной перчатке и коснулся одного из шаров. Он слегка качнул его. Шар завертелся, бросая блики на суровое лицо герцога.

— Хм, — произнес он. Только один звук.

Затем он обернулся. И наши взгляды встретились. Я не пряталась. Я стояла у прилавка, держа в руках коробку с очередной партией для упаковки.

Он смотрел на меня. Я на него.

В его взгляде больше не было насмешки.

— Ваши? — спросил он через весь зал. Голос его перекрыл шум толпы.

— Мои, ваша светлость, — ответила я громко и четко. — Фабрика Уинстонов.

— Любопытно, — сказал он. — Весьма… любопытно.

Он не купил ничего. Просто развернулся и вышел в ночь. Но я видела, как он задержался у витрины на улице еще на секунду, прежде чем сесть на лошадь.

Жан подскочил ко мне, вытирая пот со лба.

— Вы видели? Сам герцог! Он не разнес нас в пух и прах! Это успех, леди Эмилия! Это триумф!

— Это только начало, Жан, — сказала я, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Готовьте место на складе. Завтра я привезу сотню. И, возможно, цветные.

Я посмотрела на пустеющую елку. Мой план сработал.

Но теперь у меня появилась новая проблема. Я увидела, как один из конкурентов Жана, стоял на другой стороне улицы и смотрел на нашу витрину. И вид у него был такой, словно он собирался кого-то убить.

Я сжала кулаки. Этого и стоило ожидать. Мы увели покупателей из других лавок, кому такое понравится. Но медлить сейчас было нельзя.

— Пьер! — крикнула я. — Еще коробку! Покупатель ждет!

Ночь только начиналась, и она обещала быть очень, очень прибыльной!

Звон монет был для меня лучшей музыкой, какую я когда-либо слышала. Золотые соверены и серебряные шиллинги падали в кассу месье Жана поднимая настроение.

— Еще пять штук, пожалуйста! — требовала дама в шляпке с перьями, протискиваясь к прилавку. — Мне нужно для подарков племянницам!

— Простите, мадам, осталось только три! — разводил руками Пьер, который уже взмок от напряжения, но глаза его горели азартом. — Следующая партия будет завтра!

— Я заберу все три! — тут же выкрикнул господин в клетчатом сюртуке, стоявший за дамой.

— Нет, я была первая! Первая! Моё!