Книга Хозяйка игрушечной мануфактуры, страница 26 – Фиона Сталь

— Ты красивая, мама, — сказала Лотти, наблюдая, как я надеваю перчатки. Она доедала последний эклер Жана. — Ты как фея.

— Спасибо, малышка, — улыбнулась я, целуя ее в нос, испачканный кремом. — Веди себя хорошо, ладно?

Я взяла коробки, наняла экипаж поприличнее вчерашнего и поехала на площадь.

В кондитерской меня уже ждали. Витрину освободили от тортов. В центре стояла небольшая, но пушистая ель в кадке. Жан нервничал. Он ходил вокруг елки, поправляя ветки.

— Вы опоздали на пять минут, — заявил он вместо приветствия. — Скоро начнут гулять люди после службы в соборе.

— Я здесь, — выдохнула я, ставя коробки на пол. — Пьер, помогите мне.

Мы начали украшать.

Жан запретил кому-либо входить в зону витрины, кроме меня. Я доставала шары, привязывала к ним серебряные ленты и вешала на ветки.

Один. Второй. Десятый.

Сначала это выглядело просто странно. Елка с зеркальными пузырями. Но по мере того, как дерево заполнялось, начинала твориться магия. Шары отражали друг друга, отражали стены, потолок, улицу за окном. Создавался эффект бесконечного множества огней, хотя лампы еще не зажгли.

Я не вешала ничего, кроме шаров. Никакой мишуры, никаких пряников. Только строгое, холодное серебро на темно-зеленой хвое. Минимализм, который в этом веке был в диковинку.

Вниз, под елку, я положила вату, имитируя снег, и разбросала несколько шаров там, словно они упали с веток, но не разбились.

— Ну как? — спросила я, вешая последний шар на макушку.

Жан молчал. Он вышел на улицу, чтобы посмотреть со стороны. Я вышла за ним.

Было уже темно. В этот момент фонарщик на площади зажигал газовые фонари.

Вспыхнул свет.

И витрина взорвалась сиянием!

Сотни маленьких зеркал поймали желтый свет фонарей и отразили его, усилив многократно. Елка словно горела изнутри холодным, таинственным огнем. Это не было похоже ни на что, что видели жители этого города. Словно открылся портал в саму сказку.

— Mon Dieu… — прошептал Жан. — Это… это гениально!

Мимо проходила пара — дама в меховой муфте и господин в цилиндре. Дама бросила случайный взгляд на витрину и замерла, дернув спутника за руку.

— Генри, смотри! Что это?

— Похоже на серебро… — протянул господин, поправляя монокль. — Никогда такого не видел.

Они подошли ближе. За ними остановилась няня с детьми. Потом стайка студентов. Потом пожилая леди с собачкой.

Через десять минут у витрины стояла толпа. Люди толкались, пытаясь рассмотреть поближе.

— Это стекло?

— Нет, это металл!

— Как оно светится!

— Смотри, там мое отражение!

Жан стоял в дверях, сияя ярче моих шаров. Его расчет оправдался. Люди начали заходить внутрь.

— Простите, а что это на елке? — спросил первый посетитель, солидный господин.

— Это «Зимние Искры», новинка сезона, — важно ответил Жан, моментально придумав название. — Эксклюзив от фабрики Уинстонов.

— Продаются?

— Разумеется. Но партия ограничена.

— Сколько?

Жан назвал цену, от которой у меня внутри все похолодело. Это было в три раза больше, чем я рассчитывала. Это была цена хорошего фарфорового блюда.

Господин даже не моргнул.

— Дайте три. Жене и дочерям. И вот этот торт с кремом.

Я стояла в углу, стараясь не мешать, и чувствовала, как дрожат колени. Они покупали. Они действительно покупали!

Второй покупатель взял пять штук. Третий — один, но долго выбирал «самый круглый».