Книга Хозяйка игрушечной мануфактуры, страница 31 – Фиона Сталь

Громилы за его спиной угрожающе хмыкнули и постучали дубинками по ладоням.

Я почувствовала, как внутри поднимается холодная ярость.

— Вы угрожаете мне, господин Блэквуд? — спросила я тихо.

— Я предупреждаю! — рявкнул он. — До вечера чтобы свернулась! Или завтра от твоей фабрики одни угли останутся!

В этот момент из тени цеха вышел Роланд.

Он шел медленно, лениво, засунув руки в карманы пальто. Но от его фигуры исходила такая волна власти и угрозы, что громилы Блэквуда инстинктивно попятились.

— Господин Блэквуд, — произнес герцог своим бархатным, опасным голосом. — Какая экспрессия. Какая страсть!

Блэквуд замер с открытым ртом.

— Ваша… ваша светлость? — пролепетал он, мгновенно сдуваясь, как проколотый шарик. — Я… я не знал, что вы здесь.

— Я здесь, — кивнул Роланд, подходя к нему вплотную. Он был выше толстяка на две головы. — И я слышал каждое слово. Вы угрожали поджогом? Угрожали физической расправой леди Уинстон?

— Нет, что вы! — затрясся Блэквуд. — Я просто… мы просто спорили о делах! Конкуренция, знаете ли… Нервы…

— Конкуренция — это когда вы делаете товар лучше, — процитировал меня Роланд, и я почувствовала укол гордости. — А то, что делаете вы — это бандитизм.

Герцог наклонился к самому уху толстяка, но говорил так, что слышали все:

— Эта фабрика находится в моем залоге, Блэквуд. Фактически, это мое имущество. Если здесь разобьется хоть одно стекло, если упадет хоть один кирпич… я сочту это личным оскорблением. А вы знаете, что я делаю с теми, кто меня оскорбляет?

Блэквуд побледнел до синевы.

— Я… я понял, ваша светлость. Я… простите. Погорячился!

— Вон отсюда, — тихо сказал Роланд. — И заберите своих дрессированных обезьян.

Блэквуд попятился, кланяясь и бормоча извинения, потом практически вбежал в свою карету. Громилы поспешно ретировались следом. Через минуту двор опустел, осталось только облако пыли.

Рабочие засвистели и заулюлюкали вслед трусам.

Роланд повернулся ко мне.

— Неприятный тип, — заметил он брезгливо. — Но типичный для здешних мест. Вам нужна охрана, Эмилия.

— У меня нет денег на охрану, — честно сказала я. — Все уходит в производство.

— Я дам вам своих людей, — сказал он просто. — Двоих. Они будут дежурить у ворот круглосуточно.

— Зачем вам это? — удивилась я. — Вы же хотите забрать фабрику.

— Я хочу забрать работающую фабрику, а не кучу пепла, — ответил он сухо. — Это защита моих инвестиций. Ничего личного.

Он коснулся полей своего цилиндра.

— До свидания, леди Уинстон. Надеюсь, вы не надорветесь, таская ящики. Поберегите себя, лекарства нынче тоже стоят весьма дорого.

Он сел в свою карету и уехал.

Я осталась стоять посреди двора, глядя ему вслед.

— Ничего личного! — прошептала я. — Какой самоуверенный! Привык что дамочки падают к его ногам!

— Миледи! — Тобиас подошел ко мне, сияя. — Вы видели? Герцог за нас впрягся! Сам Ледяной Дьявол! Теперь нас ни одна собака не тронет!

— Да, Тобиас, — кивнула я. — Но это значит, что мы должны работать еще лучше. Потому что теперь мы должны не только банку, но и самому Дьяволу. А он долги не прощает.

— Зато он красивый, — хихикнула одна из упаковщиц, выглядывая из цеха. — И как он на вас смотрел, миледи! Ох, прям роман!

— Работать! — скомандовала я, чувствуя, как предательски краснеют щеки. — Нам нужно еще сорок шаров до вечера!