Книга Хозяйка игрушечной мануфактуры, страница 33 – Фиона Сталь

— Не знаю, миледи, — всхлипнул парень. — Мы дежурили. Тобиас проверял температуру в полночь, всё было ровно. А потом, около двух, как бахнет! Словно из пушки. Кирпичи посыпались, жар такой, что брови опалило. Стекло поперло через трещину прямо на пол... Мы водой заливали, паром всё заволокло...

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Это не могло быть случайностью. Не сейчас. Не когда мы только начали.

Когда мы въехали в ворота фабрики, я увидела людей герцога — тех самых двоих охранников, которых он прислал. Они стояли у входа в цех, растерянные.

— Мы ничего не видели, мэм, — сразу начал оправдываться один из них, заметив мой взгляд. — Никто не входил и не выходил через ворота. Мы бдили.

Я проигнорировала их и вбежала в цех.

Зрелище было плачевным…

В центре огромного помещения, где еще вчера гудело пламя надежды, теперь царил беспорядок. Главная печь, сердце фабрики, выглядела немощной. В боковой кладке зияла огромная черная трещина. На полу застывала серой, уродливой лужей стеклянная масса, которую рабочие пытались сбивать ломами. В воздухе висел тяжелый запах серы, горелого кирпича и безнадежности.

Тобиас сидел на перевернутом ящике у стены, закрыв лицо руками. Его плечи вздрагивали. Вокруг молча стояли рабочие. Тишина была страшнее грохота.

— Тобиас, — позвала я тихо.

Мастер поднял голову. Его лицо было серым, старым, осунувшимся за одну ночь на десять лет.

— Простите, миледи, — прохрипел он. — Не уберег!

Я подошла к печи, чувствуя, как жар все еще исходит от остывающих камней.

— Как это могло произойти? — спросила я, глядя на трещину. — Вы же говорили, она выдержит.

Тобиас встал, тяжело опираясь на колени. Он подошел ко мне и жестом позвал за собой, к задней стенке печи, где проходил дымоход.

— Смотрите сюда, — он указал на железную заслонку, регулирующую тягу.

Она была вывернута, и в ней торчал кусок металлического прута, грубо заклинивший механизм в закрытом положении.

— Кто-то закрыл тягу, миледи, — голос Тобиаса дрожал от ярости. — Полностью. Давление газов внутри выросло мгновенно. Температура скакнула. Кирпич не выдержал.

— Саботаж, — выдохнула я. — Печь была испорчена намеренно!

— Блэквуд, — сплюнул Тобиас. — Больше некому.

— Но охрана у ворот... — начала я.

— У Блэквуда крыс много, — мрачно ответил мастер. — Мог кто-то через забор перелезть с заднего двора, там, где пустырь. Или подкупил кого из наших... Хотя в своих я уверен.

Я оглядела рабочих. Они смотрели на меня с испугом и ожиданием. В их глазах читался один вопрос: «Что теперь?».

— Можно починить? — спросил я прямо.

Тобиас покачал головой.

— Кладку перебирать надо. Полностью менять бок. Нужен огнеупорный кирпич, специальная глина. И время. Неделя минимум, чтобы высохло, иначе снова рванет.

— У нас нет столько времени, — сказала я. — У нас осталось несколько дней до Нового года!

— И денег это стоит, — добавил Тобиас, опуская глаза. — Кирпич нынче дорог. А печь остыла. Стекломасса в тигле застыла, тигель придется выбивать, он тоже денег стоит.

— Сколько?

Тобиас назвал сумму.

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног во второй раз за ночь. Сумма была огромной. Это было в три раза больше, чем вся моя выручка за два дня продаж. Даже если я отдам всё, что у меня есть, до последнего пенни, мне не хватит даже на кирпичи. А еще нужно платить людям, покупать уголь, реактивы...