Книга Хозяйка игрушечной мануфактуры, страница 35 – Фиона Сталь

— Это папа-герцог, — просто ответила Лотти.

Я поперхнулась воздухом.

— Кто?

— Папа-герцог. Тот дядя, который приходил. Он большой и сильный. Он прогнал плохого толстого дядю, Марта рассказывала. Значит, он нас защитит.

— Лотти, он не папа, — слабо возразила я. — Он наш кредитор. Мы ему должны.

— Неважно, — упрямо тряхнула головой дочь. — На рисунке он добрый. И он держит тебя за руку. Смотри, печка тоже тут есть. Она дымит. Значит, работает.

Я смотрела на этот наивный рисунок, на черные каракули, и чувствовала, как в горле встает ком.

Ребенок верил. Ребенок видел в защиту там, где я видела только угрозу.

— Мама, не плачь, — Лотти погладила меня по щеке маленькой ладошкой. — Ты же говорила, что мы семья. Ты, я и Марта. И Тобиас. Мы всё починим. У меня есть монетка, которую Марта дала на леденец. Я могу отдать тебе. На кирпичи хватит?

Слезы всё-таки брызнули из глаз. Я прижала дочь к себе, уткнувшись лицом в ее волосы.

— Ох, Лотти... Монетки не хватит. Но твоего рисунка... твоего рисунка может хватить.

В голове вдруг прояснилось. Паника отступила, уступив место холодному, отчаянному расчету.

Я вспомнила слова Роланда на фабрике. «Я хочу забрать работающую фабрику, а не кучу пепла».

Он бизнесмен. Циничный, жесткий, но умный. Ему не нужна рухлядь. Ему нужны работающие активы.

Если я сейчас сдамся, он получит руины. Если я найду деньги — он получит прибыль.

Но денег мне никто не даст. Банки закрыты для женщин без поручителей. Ростовщики сдерут три шкуры.

Остается один человек. Тот, у кого денег куры не клюют. Тот, кто уже вложился в это дело, пусть и против своей воли.

Мой кредитор. Мой «папа-герцог».

Это было безумие. Идти к человеку, которому ты должна, и просить еще денег, когда ты только что провалила первый этап.

Но, как сказала Лотти, он большой и сильный. И он уже защищал нас от идиота Блэквуда.

Я посмотрела на рисунок. Черная фигура держала фигурку в короне за руку.

— Лотти, — сказала я, вытирая слезы. — Ты гений. Ты маленький гений.

— Правда? — просияла дочь.

— Правда. Иди к Марте, пусть она тебя покормит и уложит досыпать. А маме нужно привести себя в порядок.

— Ты пойдешь на бал? — спросила Лотти, видя, как загорелись мои глаза.

— Нет, милая. Я пойду на войну. Или на сделку с дьяволом. Это почти одно и то же.

* * *

Через два часа я стояла перед зеркалом.

Я выбрала свое лучшее платье из оставшихся — темно-зеленое бархатное, которое чудом не продал Артур, видимо, посчитав его старомодным. Оно подчеркивало цвет моих глаз и придавало мне вид строгой, но уверенной в себе леди, а не просительницы. Волосы я уложила идеально, ни одна прядь не выбивалась. Только легкий румянец волнения на щеках выдавал мое состояние.

Я взяла с собой шкатулку. В ней лежал мой первый, самый удачный шар. И рисунок Лотти. Я сложила его аккуратно и сунула в сумочку. На удачу.

— Марта, — сказала я, надевая перчатки. — Я иду к герцогу де Вьеру.

Няня перекрестилась.

— Господи, помилуй. Миледи, он же съест вас.

— Пусть попробует. Я костлявая, подавится!

Я вышла из дома и села в наемный экипаж.

— Особняк де Вьеров, — скомандовала я.

Дорога заняла полчаса. Мы ехали через богатые кварталы, мимо кованых оград и ухоженных парков. Особняк герцога возвышался над остальными как средневековый замок. Серый камень, башни, узкие окна. Мрачное величие.