Книга Хозяйка игрушечной мануфактуры, страница 92 – Фиона Сталь

— К свадьбе? — я подняла бровь.

— Я уже купил кольцо. Ты же помнишь причину нашей первой встречи? За тобой был должок и сроки все вышли… Так что, дорогая Эмилия, придется тебе меня терпеть до конца наших дней.

Я рассмеялась. Впервые за этот безумный месяц я смеялась легко и свободно.

— Значит, я не могу отказаться от твоего предложения?

— Формально можешь, но я не отступлю!

Мы подошли к окну. Полицейская карета увозила Артура прочь. На углу улицы стояли мрачные фигуры — бандиты. Они проводили карету взглядами и растворились в переулках. Они поняли, что добыча ушла.

Солнце пробилось сквозь тучи, освещая заснеженный сад.

— Смотри, — Роланд указал на куст шиповника, на котором сидела красная птичка. — Снегирь. К удаче.

— Я думала, удача — это ты, — сказала я, прижимаясь к нему.

Мы стояли у окна, и я знала: самое страшное теперь позади. Впереди была весна….

Несколько полных лун спустя…

Снег падал крупными, мягкими хлопьями, укрывая город белым пушистым одеялом.

Во дворе фабрики стояла огромная елка. На ней висели наши лучшие шары — мозаичные, расписные, зеркальные. Каждый из них был маленьким шедевром.

— С наступающим Новым годом! — кричал Тобиас, поднимая кружку с горячим глинтвейном вверх.

— С наступающим Новым годом! Ура! — ревела толпа рабочих в ответ.

Мы устроили праздник прямо во дворе. Столы ломились от угощений. Жареные поросята, пироги, бочки с элем. Никто не мерз — огромные жаровни грели воздух, а радость грела души.

Я стояла на крыльце, закутанная в мягкую шубу, и смотрела на людей. Я видела Питера с женой и карапузом на руках. Старого Ганса, который плясал джигу вместе с Мартой, забыв про ревматизм. Видела, как Лотти носится между столами, раздавая детям яркие конфеты.

Роланд подошел ко мне сзади и обнял, положив подбородок мне на плечо.

— Они счастливы, — сказал он. — Ты сделала их счастливыми, Эми.

— С твоей помощью, — поправила я, накрывая его руки своими. — Без твоего золота и твоей защиты я бы до сих пор клеила черепки в холодном сарае.

— А без твоих идей я бы до сих пор сидел в своем замке и считал, что жизнь — это скучная штука.

Он развернул меня к себе. Снежинки падали ему на ресницы. Он был без шляпы, ветер трепал его волосы, и Роланд выглядел молодым и влюбленным мальчишкой, а не суровым герцогом.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Знаю, я говорю это каждое утро, но мне все равно мало.

— Я тоже тебя люблю, мой дракон!

Он поцеловал меня. Нежно, сладко, с привкусом корицы от глинтвейна.

— Пора раздавать премии, — напомнил он, неохотно отрываясь от моих губ. — Тобиас уже косится на мешок.

Мы спустились к людям. Роланд, как настоящий Дед Мороз, вручал конверты с деньгами. Каждому рабочему. Это была тринадцатая зарплата, о которой в этом мире никто и не слышал, пока мы не ввели это правило.

Люди благодарили, кланялись, кто-то даже пытался целовать мне руки.

— Ну будет вам, будет, — смущалась я. — Это честно заработанное.

Когда официальная часть закончилась и начались танцы под гармонь, мы потихоньку ускользнули.

— Домой? — спросил Роланд, подсаживая меня в сани.

— Домой.

Мы ехали через город. Улицы были полны народа. Все спешили на главную площадь. Там, в центре, возвышалась городская елка — еще выше и краше, чем в прошлом году. На ней сияли наши новые игрушки — стеклянные цветы и шишки, которые сияли от света фонарей.