Книга Хозяйка каланчи, страница 9 – Адель Хайд

«Сначала безопасность,» — подумала я, и осмотревшись, нашла место, где можно укрыться. В углу кабинета стояло большое кресло, и за ним было небольшое пространство, в котором как раз ребёнок мог спрятаться. Удостоверившись в том, что, если что-то произойдёт, я смогу спрятаться, я начала рыться по шкафам.

Попробовала открыть полки в письменном столе, но они были заперты, зато шкаф из всё того же тёмного дерева, с дверцами, в которые было вставлено стекло с узорами, был открыт, и в нём было то, что меня интересовало, а именно, личные дела воспитанников приюта. На каждой полке лежало по две стопки папок. Я обратила внимание, что каждая полка соответствовала возрастной группе. На полке той группы, к которой относилась я, тоже было две стопки, одна высокая, а другая пониже.

Я начала с меньшей и почти сразу наткнулась на личное дело Дарьи Пожарской, и забравшись под стол, стала читать. Первым листом шёл какой-то анализ или тест, не знаю почему, но я подумала, что это и есть тест на магический потенциал. Цифры и символы, указанные в таблице на этом листе, были мне непонятны, поэтому я аккуратно вырвала этот лист и спрятала его в карман, решив попробовать разобраться с этим позже.

Дальше прочитала, что девочку сначала взяли дальние родственники, которые, собственно, назывались родственники по фамилии, то есть общей крови между ними не было, так вот, эти благодетели, убедившись, что к десяти годам магия у Дарьи не проснулась, отправили её в приют.

Императорские приюты, в отличие от «родственников» принимали всех дворянских отпрысков, давали крышу над головой, пищу и шанс на образование.

В разделе «Кровные родственники» была запись, что у Дарьи Пожарской есть родная тётка, исключённая из рода много лет назад. В деле значилось, что ей было отправлено три запроса, но ни на один ответа не получили.

Однако почтовый адрес был указан, и я его заучила.

В той стопке, где лежало личное дело Дарьи, ещё было две папки, но, к сожалению, этих девочек я не знала, мне показалось, что никого в группе, с такими именами я сегодня не увидела, на всякий случай, запомнила, решив спросить у Маши. Обе были дворянками, судя по году рождения такого же возраста, что и я. Вера Ивановская, и Радомила Артемьева.

Закончив с личными делами, продолжила копаться в шкафу, и вдруг наткнулась на шкатулку. Почему-то мне сразу захотелось её взять. Возникло такое чувство, что это моё. Как если найти на блошином рынке вещь, которую когда-то потерял.

Я взяла шкатулку в руки, подёргала крышку, она была закрыта, стала прощупывать и в районе замочка уколола палец, и вдруг обнаружила, что крышка открыта.

Внутри шкатулки лежал бордового цвета бархатный мешочек, на нём золотыми нитками был вышит герб: огненный лев с пламенной гривой. Я откуда-то знала этот герб, даже пришла мысль, что этот герб мог принадлежать роду Пожарских.

В мешочке я нашла пятнадцать маленьких золотых монет. Руки дрогнули, так захотелось их взять. Уверенность, что это моё крепла с каждой секундой, чем дольше я держала это в руках, тем больше я была уверена в том, что шкатулка и содержимое в ней принадлежит мне. Под мешочком обнаружилась маленькая брошка, паучок, в свете свечи казавшийся живым, настолько игра света отразилась в янтаре.