Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 66 – Лилия Тимолаева

Книжный кабинет стражи обыскивали особенно тщательно.

Полки. Ящики. Старые карты. Потемневшие шкафы. Пустые футляры от инструментов. Свернутые ширмы. Несколько книг Иларии, которые не успели спрятать, но в них не было ничего явно обвиняющего. Терион, когда увидел, как стражи тянут руки к старым медицинским записям, стал рядом и вдруг заговорил сухим профессиональным голосом, объясняя, что часть материалов относится к закрытым наблюдениям прежней лечебницы и требует аккуратного обращения.

Элиана едва не улыбнулась.

Ещё один человек, который перестал молчать.

— Что это? — спросил младший страж у дальнего шкафа.

Он вынул толстую книгу, застрявшую между двумя пустыми папками. Переплёт был тёмно-зелёным, потрескавшимся, без названия на корешке. На обложке — старая печать. Не Вейровская башня с драконом. Другая: круглый знак с распахнутым крылом и маленькой звездой в центре.

Арман, стоявший у двери, резко поднял голову.

— Дай сюда.

Младший страж замер.

Главный нахмурился.

— Милорд, найденное должно быть…

— Дай сюда.

На этот раз спорить не стали.

Арман взял книгу осторожно. Странно осторожно для человека, который мог сломать стол одним движением. Провёл пальцами по печати. Лицо его изменилось так резко, что Элиана забыла об усталости.

— Что это? — спросила она.

Он не ответил сразу.

Большим пальцем провёл по краю крыла, будто проверял, настоящая ли печать, или память решила сыграть с ним злую шутку.

— Печать моей матери.

В комнате стало тихо.

Элиана почувствовала, как всё вокруг снова изменило направление.

Мать Армана.

До сих пор в тайне звучали Илария, Каэль, Селеста, Рейвен, совет. Теперь прошлое протянуло ещё одну руку — глубже, старше, ближе к самому Арману.

— Почему её книга здесь? — спросил главный страж, но уже без прежней уверенности.

Арман открыл переплёт.

Между первыми страницами лежал сложенный лист.

Старый, но не рассыпавшийся. Бумага была плотная, с той же круглой печатью. Чернила местами потускнели, но строка на внешней стороне была видна сразу.

Элиана не хотела смотреть первой.

Но взгляд сам упал на слова.

Арман развернул лист медленно.

В комнате никто не дышал.

На странице был короткий текст. Всего несколько строк. Почерк — женский, строгий, с нажимом, будто писавшая не сомневалась, что однажды её слова будут читать слишком поздно.

Арман прочёл молча.

Потом его рука дрогнула.

Элиана увидела фразу.

И холод прошёл по позвоночнику уже не от страха перед Селестой, не от стражи, не от найденного мешка.

От невозможного узнавания.

“Если наследник заболеет, ищите женщину из другого мира.”

Элиана не сразу отвела взгляд от строки.

Буквы стояли на старой бумаге ровно, строго, почти сухо, будто женщина, писавшая их, сознательно не позволила руке дрожать. Но от этих нескольких слов воздух в книжном кабинете стал таким плотным, что даже потрескивание лампы показалось чужим и неуместным.

“Если наследник заболеет, ищите женщину из другого мира.”

Женщину из другого мира.

Не “лекарку”. Не “мастера”. Не “жрицу старой башни”. Не “истинную мать”. Именно так. Слишком точно. Слишком прямо. Слишком невозможно для случайного совпадения.

Элиана почувствовала, как холод прошёл от затылка к спине и дальше, к самым пальцам. На миг комната дрогнула перед глазами. Полки с книгами, серые плащи стражи, усталое лицо Териона, Мира у двери, Арман с раскрытым листом в руках — всё осталось на своих местах, но мир под этим привычным порядком внезапно изменился.