Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 95 – Лилия Тимолаева

Рейвен понял ошибку.

— Я имел в виду…

— Нет. Наконец-то ты сказал то, во что верил.

Элиана почувствовала, как метка на её запястье стала чуть теплее. Не ушла. Но будто ослабла. Правда, сказанная вслух, отнимала у проклятия часть темноты.

Рен вернулся в зал быстрее, чем ожидали.

В руках у него была маленькая шкатулка.

Селеста резко шагнула вперёд.

— Это личные вещи.

— Открой, — сказал Арман.

Рен поставил шкатулку на стол.

Внутри лежала подвеска с тёмной чешуёй. Рядом — несколько тонких серебристых нитей, похожих на разорванные волосы света, и маленькая печать с гербом младшей ветви Вейров.

Рейвен побледнел.

Селеста не шевельнулась.

Терион наклонился ближе, но не коснулся.

— Это остатки связующего знака, милорд.

— Проще, — сказала Элиана.

Он посмотрел на неё и кивнул.

— Ложная истинная связь. Не природная. Сделанная. Привязанная к крови дома Вейр через предмет, который ребёнок видел, трогал или боялся.

— Игрушка, — произнесла Элиана.

Селеста улыбнулась.

— Вы всё ещё цепляетесь за детскую безделушку?

Арман повернулся к Рену.

— Принести фигурку.

— Она в лечебнице, милорд.

— Значит, достаточно показаний.

Терион выступил вперёд.

Он был бледен, но голос держал.

— Я подтверждаю: приступы наследника усиливались рядом с предметами, несущими знак чёрной чешуи в кольце. Также подтверждаю, что родовая защита давала обратный эффект из-за чужой привязки. Я не распознал это раньше и не снимаю с себя ответственности.

Элиана посмотрела на него.

Это было важно.

Не только обвинить злодеев. Каждый должен был назвать свою часть правды.

Тень питалась не одной большой изменой, а тысячей маленьких удобных молчаний.

Старейшины зашептались.

Леди Острид встала.

— Леди Селеста, вы можете объяснить наличие печати младшей ветви среди ваших вещей?

Селеста посмотрела на неё с мягкой усталостью.

— Разумеется. Её подбросили.

— Когда? — спросила Элиана.

Селеста перевела взгляд на неё.

— Что?

— Когда её подбросили? До того, как Рен пошёл в ваши покои? После? Кто знал, что он пойдёт? Кто имел доступ?

Селеста молчала.

Элиана сделала шаг вперёд, хотя Мира тревожно шевельнулась рядом.

— Вы всегда говорите красиво. Объясните красиво и это.

На лице Селесты дрогнула маска.

Рейвен вдруг сказал:

— Достаточно. Даже если связь была создана, это не доказывает намерения навредить наследнику. Возможно, леди Селеста пыталась укрепить дом.

— Через моё унижение? — спросила Элиана. — Через поддельные заключения? Через запрет ребёнку видеть того, рядом с кем ему было легче? Через страх?

Рейвен резко посмотрел на неё.

— Вы не понимаете, как устроены древние дома.

— Понимаю больше, чем хотела бы. У вас ребёнок становится печатью, женщина — удобной ошибкой, а предательство — традицией, если его произнести достаточно торжественно.

В зале стало тихо.

Арман смотрел на неё.

Не останавливал.

Селеста вдруг рассмеялась.

Не громко. Но уже без прежней мягкости.

— Как трогательно. Окраина научила бывшую герцогиню говорить о справедливости.

Она подняла голову, и фарфор окончательно треснул.

— Вы все такие слепые. Годами смотрели на мальчика и называли его надеждой рода, хотя он едва держал силу. Годами смотрели на неё и ждали, когда она станет матерью чужому ребёнку, но не давали ей права даже плакать. Арман хотел верить, что истинная связь оправдает всё. Рейвен хотел власти. Совет хотел удобного порядка. Я дала каждому то, что он уже желал.