Книга По ту сторону мира, страница 53 – Екатерина Мордвинцева

— И вы приняли?

— Я учусь, — ответил он. — Каждый день.

Он взял чашку с кофе, сделал глоток и поморщился.

— Остыл, — сказал он.

— Я могу согреть, — предложила я.

— Не нужно, — он покачал головой. — Холодный кофе напоминает мне, что я жив. Что время идёт. Что нельзя застыть на месте.

Я смотрела на него и думала о том, как много он сказал сегодня. Не словами — всем своим существом. О том, что он чувствует. О том, что боится. О том, что пытается жить дальше, даже когда кажется, что жизнь кончилась.

— Фредрик, — сказала я. — Я больше не буду дуться.

Он поднял бровь.

— Это хорошо, — сказал он. — Потому что ваше молчание действовало мне на нервы.

— А ваша официальность действовала на нервы мне, — ответила я.

Он усмехнулся. Коротко, едва заметно, но я увидела.

— Договорились, — сказал он. — Больше никакой официальности. И никакого молчания.

— Договорились, — кивнула я.

Мы сидели в кабинете, пили холодный кофе (я тоже взяла чашку, и она оказалась не такой уж противной), и я чувствовала, как напряжение, которое копилось все эти дни, постепенно уходит. Нити, натянутые между нами, больше не звенели. Они стали мягче, теплее. Как те, что связывают людей, которые понимают друг друга без слов.

— Екатерина, — сказал Фредрик, когда я уже собралась уходить. — Завтра я продолжу расследование. Возможно, мне понадобится ваша помощь.

— Какая?

— Вы — единственная, кто контактировал с артефактом. Ваши ощущения, ваши воспоминания — они могут помочь определить, кто его создал.

— Хорошо, — сказала я. — Я помогу.

— И, — он помолчал, — будьте осторожны. Если тот, кто оставил цветок, попытается связаться с вами снова, не отвечайте. Сразу сообщите мне.

— Вы думаете, он попытается?

— Я уверен, — ответил Фредрик. — Такие люди не останавливаются после первой неудачи.

Я кивнула и вышла из кабинета. В коридоре было темно, и я шла на ощупь, считая шаги до своей комнаты.

— Стена, — сказала я, когда добралась до кровати. — Сегодня был странный день.

Лампа над головой мигнула жёлтым.

— Фредрик сказал, что цветок был ловушкой. Кто-то хотел меня привязать к себе.

Зелёный. Потом красный.

— Ты знаешь, кто?

Красный, красный, красный. Тревожный, пульсирующий свет.

— Не знаешь, но боишься, — поняла я.

Лампа погасла. Я лежала в темноте и думала о том, что этот мир, который начинал казаться почти родным, всё ещё полон опасностей. И единственный, кто может меня защитить, — это человек, который боится защищать, потому что однажды уже потерял тех, кого защищал.

— Как же мы похожи, — прошептала я. — Оба боимся. Оба не знаем, где наш дом. Оба ищем опору там, где её нет.

Стена молчала. Но мне показалось, что воздух в комнате стал чуточку теплее. Как тогда, в хранилище, когда Фредрик сказал «спасибо».

Я закрыла глаза и уснула с мыслью о том, что, может быть, дом — это не место. Может быть, дом — это человек. Или люди. Или даже крыса в канцелярской шапочке.

А может быть, дом — это просто запах. Бензина, шаурмы и старых книг. Или холодного кофе и старой бумаги. Или всего сразу.

Я не знала. Но надеялась когда-нибудь узнать.

Седьмой день в другом мире начался с того, что Грета ворвалась в мою комнату без стука, разбудив меня за час до будильника.

— Вставай! — скомандовала она голосом, от которого задрожали стены. — Сегодня важный день!