Книга По ту сторону мира, страница 61 – Екатерина Мордвинцева

Мы замолчали. Я чувствовала, как между нами снова натягивается та нить — тонкая, почти невидимая, но такая прочная. И в этот раз она не звенела, и не пела. Она просто была. Как данность. Как то, что всегда существовало, просто мы не замечали.

— Екатерина, — начал Фредрик.

— Кэт, — перебила я. — Можете называть меня Кэт. Все так делают.

— Кэт, — повторил он, и это имя в его устах звучало иначе. Мягче. Ближе. — Кэт, я хотел…

Он не договорил. Потому что в этот момент перед нами снова возник Арман.

Я почувствовала раздражение, которое шевельнулось где-то в груди. Неужели этот человек не понимает намёков? Сколько можно?

— Екатерина, — произнёс Арман, и его улыбка была такой же ослепительной, как и в начале вечера. Но в ней появилось что-то новое. Какая-то острота, предвкушение. — Я украду вас ещё на один танец. Последний. Обещаю.

— Я думаю, Екатерина достаточно танцевала, — сказал Фредрик, и в его голосе зазвучали знакомые ледяные нотки.

— Я спрашиваю не вас, — Арман даже не посмотрел на него. Его взгляд был прикован ко мне. — Екатерина? Один танец. Не бойтесь. Я обещаю вести себя прилично.

Я посмотрела на Фредрика. Его лицо было непроницаемо, но я видела, как напряжены его плечи, как побелели костяшки пальцев, сжимающих подлокотник кресла.

— Я ненадолго, — сказала я, поднимаясь. Не потому, что хотела танцевать с Арманом. А потому, что хотела показать Фредрику: я сама могу принимать решения. Я не вещь, которую нужно охранять. Я — человек. Или, по крайней мере, учусь ей быть.

Фредрик кивнул, но я видела, чего ему стоило это согласие.

Арман протянул руку, и я вложила в неё свою ладонь. Его пальцы были горячими, почти обжигающими, и когда он повёл меня на танцпол, я почувствовала, как по коже пробежал странный холодок.

— Вы смелая, — сказал он, привлекая меня к себе. — Фредрик смотрит на нас так, будто готов испепелить меня на месте.

— Он просто выполняет свою работу, — ответила я, стараясь держаться отстранённо.

— Работу? — Арман усмехнулся. — Милая моя, вы так наивны. То, что Фредрик чувствует к вам, не имеет ничего общего с работой.

— Не говорите за других, — резко сказала я. — Вы не знаете, что он чувствует.

— А вы знаете? — Арман приблизился. Его лицо было слишком близко, и я чувствовала запах его парфюма — резкий, почти агрессивный. — Вы знаете, что творится в душе человека, который потерял всех, кого любил, и теперь боится привязаться снова?

Я молчала. Потому что не знала. Потому что даже после хранилища, даже после всех наших разговоров, Фредрик оставался для меня загадкой. Я чувствовала его, но не понимала. И это было мучительно.

— Не надо, — сказала я. — Не надо говорить о нём. Мы здесь, чтобы танцевать.

— Хорошо, — Арман улыбнулся, и в этой улыбке было что-то, что заставило меня напрячься. — Будем танцевать.

Музыка сменилась. Теперь это была не медленная, тягучая мелодия, а что-то более быстрое, страстное, почти дикое. Арман двигался легко, уверенно, увлекая меня за собой. Его рука на моей талии стала настойчивее, и я почувствовала, как он что-то шепчет.

Я не разобрала слов. Но что-то изменилось.

Воздух вокруг стал плотнее, тяжелее. Музыка, до этого просто фон, вдруг обрела вес, начала давить на уши, на виски. Голова закружилась, и я пошатнулась.