Книга Похищенный ведьмой. Ведьма и охотник, страница 176 – Екатерина Розова

— Да ну ее!

— Как же...

— Мне пришлось сначала разомкнуть карман, чтобы влететь в него на метле, а когда вылетела, сомкнула назад. Не совсем точно по границе… Пустяки. Главное, что ты продержался, что ты жив!

И ведьма, всплакнув, расцеловала Раэ.

— Ты… ты плачешь… значит, очеловечиваешься, — сказал он.

— Ну конечно же! Очеловечиваюсь, — улыбнулась Мурчин, — такой я тебе больше понравлюсь?

И она снова прижалась к Раэ. Некоторое время они стояли среди леса, тихонько раскачиваясь. Над их головами раздался писк. Раэ и Мурчин одновременно вскинули головы и увидели альвов, которые облепили ветки и настороженно наблюдали за объятиями двух непримиримых врагов.

— Их тоже надо выпустить на волю, когда уйдем, — сказал Раэ, — им тоже не место в Кнее.

Мурчин окинула маленьких летунов взглядом, улыбнулась.

— Они уже зажгли свои фонарики… сумерки… пойдем домой.

Оба возвращались почти по темноте и даже держались за руки. Молчали. А что и говорить? И так все было сказано.

Следующим утром Раэ проснулся довольно поздно. Видно, ему хорошо спалось в его собственной комнате, в которую Мурчин, уж конечно же, его допустила. Да и как бы не спалось под мощный дождь за окном. Раэ опустился на колени и долго молился, то и дело отвлекаясь на мысли, что надо взять в дорогу. Выбираться назад предстояло по лесу, да еще с девчонкой, которая не была таким уж хорошим ходоком. А они вчера с Мурчин договорились, что та больше ни-ког-да не сядет на метлу и не воспользуется порталом. Хватит уж. Предстояло решить, что они с собой возьмут в дорогу, чтобы было легко идти.

Жаль, что Раэ так и не выполнил просьбу призрака Ронды и не нашел филактерию, но ему нужно было сделать дело поважнее — сопроводить Мурчин к монастырю святой Виты. Да, сначала он ее доведет до ворот святого места, а уже только потом объявится в Цитадели.

Ох-х, что ему придется объяснять! Потаскают его по советам… Впрочем, все ж лучше именно так, чем никак…

С кухни донеслось довольное пение. Встала! Ну да, ей еще долго очеловечиваться. Небось, поспала по-ведьмински два часа, а больше не смогла. Послышался звук льющейся из чайника воды. Мурчин утеренвала вовсю, похоже, она слышала, как Раэ проснулся, плескался в тазу для умывания, но не стала его беспокоить. А была бы прежней, так без стука бы полезла!

Раэ прошел в кухню. Мурчин сидела за накрытым чайным столом в одном нижнем платье и, к удивлению Раэ, без чепца, босая, без шали, распустив до пола свои пепельные ведьминские волосы. Правда, в кухне вовсю топилась жаровня, а непогода была оставлена за неумело застекленным Раэ окном.

Мурчин повернулась и встретила охотника улыбкой, привычным жестом указала на место напротив. Отпила из дымящейся чашки.

— После дождя лес раскиснет, — заговорил Раэ, усаживаясь напротив, — у тебя есть добротные сапоги?

Мурчин посмотрела на него лукавым взглядом, не убирая с лица тонкой улыбки. Тянула паузу так, словно в ней и бы ответ. В сердце Раэ начала закрадываться тревога. Он глянул на стол. Среди прочей посуды стоял пузатый сливочник. Глянул в чашку Мурчин. Чай был забелен!

— Ты что, опять пьешь сливки?

— Верно, — промурлыкала Мурчин, — ведь это же ведьминская еда.

— К…как?

— Распустилась я с тобой, Фере. Ела то же, что и ты. Вот и стала слишком человечной. Вчера — кто бы мог подумать, — даже плакать смогла, как какая-то простушка!