Книга Как превратить кота в дракона, страница 67 – Лиззи Голден

— Поверьте, я смогу себя защитить, ― уверяет она.

Люсьен с сомнением смотрит на нее.

— Постарайся лишний раз не злить ее, ладно? ― просит он. ― А я тем временем что-нибудь придумаю…

Он проходит в комнату и неловко обнимает Серин. У той чуть глаза на лоб не вылезают.

Она такой и остается, даже когда ее отец уходит.

— Эй, ты в порядке? ― спрашиваю на всякий случай.

— Вполне. ― Серин приходит в себя и пожимает плечами. ― Кажется, пришла пора повеселиться всласть… как насчет утреннего чтения?

С этими словами она плавно выезжает из комнаты, используя магию. Я ― за ней. В коридоре она все же делает вид, что крутит колеса, но я знаю, что она просто не хочет пачкать руки.

Не знаю, что за веселье, когда король угрожал ее убить, но эту Серин никогда не поймешь.

Вхожу следом за ней в гостиную. И что вижу? Серин листает любовный роман, оставленный на столике мачехой. Ну сильна, конечно, нечего сказать. Совсем страх потеряла. Чего она этим, интересно, добивается?

Тем временем дверь приоткрывается. На пороге стоит Хлоя с очень недовольным выражением лица.

— Серин, папа просил передать, что… ― начинает она и замолкает. ― Ой…

Вижу, куда она смотрит. Огромный портрет мачехи, висевший над камином, теперь лежит на полу.

Серин улыбается, отвечая на ее немой вопрос:

— Всего лишь ветер перемен, сестрица. Ветер перемен.

Не слушаю, о чем они с Хлоей говорят ― кажется, что-то связанное с тем, чтобы Серин без него не выходила из комнаты, на что та скептически приподнимает бровь. Но все же оставляет в покое книгу Матильды и уезжает из гостиной.

Да только едет не в комнату, а на улицу ― благо, что там ступенек нет, а то не знаю, что бы она ответила отцу на вопрос, как оказалась в саду?

Серин двигает кресло уверенно, будто точно знает, чего хочет и куда едет. Я ― за ней. Любопытство заедает, и я даже забыл, что хотел сходить в душ. Ничего, это подождет.

Вот, она подъезжает к прямоугольной каменной плите, что лежит в самом отдалении сада. О, да это могила. Серин какое-то время смотрит на нее, потом отъезжает к клумбе и срывает одинокую розу.

Она держит ее в руках, что-то шепчет и вдруг… перед ней оказывается не менее сто, а может больше роз разных цветов ― розовые, бордовые, оранжевые, желтые и даже белые…

Серин опускается на колени, не заботясь о том, что ее могут увидеть. Роза за розой она утыкает в землю вокруг могилы, и цветы вдруг оживают, листья трепещут, а сами они наливаются соком, цвет становится ярче, насыщеннее.

Закончив с цветами, Серин делает странное ― кланяется могиле так низко, что дотрагивается лбом до каменной плиты. А я тихонько отхожу, чтобы не мешать: все разговоры и расспросы подождут. Ведь это могила ее матери.

Марсель

За всеми этими разговорами с Матильдой, а потом странными поступками Серин, я совсем забыл о кое о чем важном, от чего у меня вся шерсть встала дыбом. Она знает, где луминариум. Означает ли это, что мы должны срочно его перепрятать, или в этом нет смысла?

Кажется, Серин намного сильнее, чем я себе представлял.

Это человек-загадка. Я никогда не знал, что у нее на уме, а теперь я вообще могу только предполагать и, скорее всего, попаду мимо цели.

Устраиваюсь рядом с  буфетом, наблюдая за утренней трапезой. Солнечные лучи играют на серебряных статуэтках и цветастых вазонах ― антураж столовой оставляет желать лучшего, сразу видно, кто его обставлял. Мачеха в своем лучшем утреннем платье ― как она считает, судя по ее горделиво-напыщенному виду, ― шествует к столу с видом королевы, снизошедшей до простых смертных.