Книга Не та невеста для проклятого князя, страница 67 – Алекс Скай

«Эйдан выбрал её».

«Эйдан молод. Князья проходят. Дома остаются».

Мирана прижимает ладонь к груди, где под платьем светится тонкий знак ветви.

Потом другой образ.

Зал корней.

Этот же.

Мирана стоит в центре. Вокруг — люди Совета, но лица расплываются. Старый Вейрхольм гудит. Князь Эйдан протягивает к ней руку, но не может войти в круг.

И Мирана говорит:

«Я выбираю помнить».

Вспышка.

Крик.

Тьма.

Я пошатнулась.

— Нет, — выдохнула я. — Покажи до конца.

Огонь заметался.

На стенах вспыхнули имена. Вейр. Морр. Норрен. Хольд. Лиар.

Дом Лиар был там.

Сто двадцать три года назад.

Конечно.

Южный цветок на красном поле не появился из ниоткуда. Он уже стоял рядом, когда память вырезали из клятвы.

Но кто? Как? Почему именно сейчас?

Зал не отвечал как человек. Он давал куски. Обрывки. Смысл, который нужно было собрать самой, как документы в библиотеке. Только здесь вместо цифр были чужие клятвы, страх и древняя вина.

Белый огонь снова вытянулся.

На этот раз в нём появилась не Мирана.

Лиана.

Настоящая Лиана Морр.

Я узнала её не по лицу — лицо было моим теперь. По взгляду. Тише. Осторожнее. Привычнее к тени.

Она сидела у окна в доме Эйрдан и писала что-то под диктовку Виолы. Виола смеялась. Лиана молчала. Потом тем же вечером Лиана стояла в коридоре и слышала голоса за дверью.

«Если Виола не поедет, посадим Морр».

«Она не выдержит».

«Ей и не нужно. До Вейрхольма доедет тело с кольцом. Дальше север сам решит, как избавиться от ошибки».

Тело.

Вот что они видели.

Не девушку. Не человека. Тело с кольцом.

Я сжала кулаки.

— Достаточно.

Зал вспыхнул.

Нет, не достаточно.

Он требовал большего.

Пол под ногами стал прозрачным — не буквально, но я увидела под ним три линии. Три корня. Один чёрный, один серебряный, один синий.

Чёрный потянулся к правой стене, где горели имена Вейров.

Серебряный — к тем почти стёртым именам, где я разобрала: Морр.

Синий — ко мне.

И не к руке.

К груди.

Сердце ударило так сильно, что я услышала его в ушах.

Белый огонь произнёс без звука:

Назови кровь.

Я замерла.

Вот она.

Ловушка.

Я могла сказать «Морр». Тело принадлежало Лиане. В её жилах была кровь этого мира, возможно, даже кровь того самого рода, который когда-то дал Мирану. Но я сама? Та, что думала, спорила, выбирала? Я не знала, что стало с моей прежней жизнью. Не знала, почему оказалась здесь. Не знала, где граница между мной и Лианой теперь проходит, и проходит ли вообще.

Если я назову только кровь — совру.

Если назову только себя — потеряю Лиану.

А я не имела права стирать её так же, как её стирали все остальные.

— Кровь Лианы Морр, — сказала я. — Но выбор — мой.

Огонь взметнулся.

Серебряные корни по стенам дрогнули.

Назови род.

— Морр.

Тишина.

Холод.

Потом давление.

Не на плечи. Не на тело. На саму суть.

Словно зал спросил: правда ли?

Я закрыла глаза.

Передо мной вспыхнуло всё сразу: кухня моей прежней жизни, карета, Марта, дорога, Дарен на ступенях, портрет Мираны, круг Совета, рука князя, которую я взяла перед залом. Лиана, которая молчала. Я, которая слишком поздно научилась говорить. Мирана, которая выбрала помнить.

Род — это кровь?

Или род — это то, чью ошибку ты отказываешься повторить?

— Морр, — повторила я. — Не потому, что мне удобно это имя. Не потому, что оно спасает меня перед Советом. А потому что Лиану Морр сделали тенью, Мирану Морр стёрли из правды, а я больше не позволю, чтобы это имя произносили только тогда, когда хотят использовать женщину без защиты.