Книга Не та невеста для проклятого князя, страница 84 – Алекс Скай

Дарен молчал.

Вот это молчание было страшнее любого вопроса.

Я посмотрела на него. Он сидел неподвижно, но я уже знала, как читать его контроль. Пальцы левой руки лежали на столе ровно. Правая, с печатью, была открыта. Он не прятал её. Не сжимал. Просто позволял всем видеть, что тёмные линии не вспыхивают.

Он учился не быть тем чудовищем, которого им было удобно бояться.

И я вдруг почувствовала гордость.

Нелепую, тёплую, слишком личную.

— Вы много лет были рядом, — сказала я Мердену. — Ближе многих. Не самым главным советником по древним правам, это Торн. Не командиром, это Ровен. Но вы были тем, кто объяснял Совету настроение князя, а князю — страх Совета.

— Очень поэтично.

— Очень удобно. Вы могли чуть преувеличивать в обе стороны. Сказать северным домам, что печать Дарена усиливается чаще, чем было на самом деле. Сказать Дарену, что дома уже почти готовы требовать ограничения его власти. Подбрасывать слухи через Лиаров, подтверждать их осторожными намёками, а потом выглядеть единственным человеком, который умеет держать равновесие.

Мерден улыбнулся.

— Вы видите заговор там, где есть обычная дипломатия.

— Нет. Обычная дипломатия не похищает невесту.

Он поморщился.

— Грубое слово.

— Подберите красивее. Здесь любят красивые слова для грязных решений.

Ровен тихо сказал:

— Мне нравится «увезли без согласия». Звучит почти прилично.

Торн посмотрел на него.

— Ровен.

— Молчу.

— Уже нет.

Я отвернулась к окну, чтобы скрыть улыбку.

Нельзя было улыбаться.

Не сейчас.

Но именно такие мелкие живые моменты почему-то удерживали меня от ощущения, что весь мир сузился до ловушки.

Дарен наконец заговорил:

— Почему Виолу привели именно после обряда?

— Вероятно, потому что её нашли после обряда, — ответил Мерден.

— Ложь, — сказала я.

Все посмотрели на меня.

Серебряная ветвь на запястье не вспыхнула.

Жаль.

Было бы эффектно.

— Объясните, — сказал Дарен.

— Если бы Виолу действительно нашли случайно, её привезли бы сначала к Эдвару или к вам. Но её привели сразу в Совет, подготовив обвинение. Она начала с правильной фразы: «Лиана украла моё место». Потом сбилась на подробностях. Значит, её учили не правде, а сцене.

Мерден откинулся на спинку кресла.

— Вы слишком уверены в своём понимании людей.

— Нет. Я уверена в ошибках. Люди, которых заставляют говорить заученное, всегда спотыкаются на том, чего не прожили.

Торн медленно кивнул.

— Это совпадает с её показаниями.

— Уже дала? — спросила я.

— Сельма передала первые слова через служанку Норрен. Виола просит говорить только при брате и при Лиане Морр.

Мерден поднял брови.

— Как трогательно. Сначала обвиняет девушку, потом требует её присутствия. Южные леди быстро меняют привязанности.

— Она требует меня не из привязанности, — сказала я. — А потому что я слышала её шёпот.

Дарен резко посмотрел на меня.

Да.

Пора.

Я вдохнула.

— Она сказала: «Они хотят не твоей смерти. Они хотят, чтобы князь сам уничтожил себя ради тебя».

В малом зале стало так тихо, будто даже Вейрхольм прекратил дышать.

Дарен не изменился в лице.

Но печать на руке потемнела.

Я шагнула ближе и положила ладонь на край стола. Не к нему. Не на его руку. Просто рядом. Чтобы он видел: я здесь.

Он увидел.

Печать остановилась.

Мерден смотрел на нас.

И я поняла: вот оно. Вот настоящая причина его улыбки.