Книга Не та невеста для проклятого князя, страница 85 – Алекс Скай

Он был не просто заговорщиком, который хотел убрать Дарена. Он видел нас. Видел то, что мы сами ещё пытались не называть. Видел, как Дарен сдерживается, когда я прошу. Видел, что я уже стала не политической фигурой, а слабым местом.

И это было опаснее любых подложных договоров.

— Виола напугана, — сказал Мерден. — Она могла сказать что угодно.

— Она сказала слишком точно, — ответил Дарен.

— Князь, именно этого и добиваются враги. Чтобы вы поверили каждому шёпоту, каждой тени, каждому подозрению. Чтобы вы начали видеть предательство в тех, кто много лет служил вашему дому.

— А вы служили? — спросила я.

Он повернулся ко мне медленно.

— Осторожнее.

— Сегодня все мне это говорят. Начинаю думать, что иду в правильную сторону.

— Вы чужая в нашем мире, Лиана Морр.

Слово «чужая» ударило неприятно точно.

Мерден заметил.

Конечно.

— Вы не знаете, что было до вашего появления. Не знаете, сколько раз князь едва удерживал печать. Не знаете, сколько домов хотели отвернуться от Вейра, потому что боялись однажды проснуться под властью не человека, а тёмной клятвы. Вы видите только мужчину, который смотрит на вас так, будто вы можете оправдать все его решения.

Дарен встал.

— Достаточно.

— Нет, князь, — Мерден тоже поднялся. — Хватит делать вид, что вопрос только в документах. Северные земли держатся не на ваших чувствах к девушке, которую выбрала старая печать. Они держатся на страхе и порядке. Ваш отец это понимал.

Дарен побледнел.

Не сильно.

Но я увидела.

Отец.

Вот куда бил Мерден.

— Ваш отец держал Совет железом и молчанием, — продолжил он. — Вы же позволили случайной компаньонке войти в зал корней, спорить с домами и теперь стоять рядом, пока решается судьба княжества. Вы называете это выбором. Совет назовёт это слабостью.

— Совет сам решит, как назвать, — сухо сказала Астара.

Мерден склонил голову.

— Леди Норрен, с уважением, вы видели вспышки печати. Все видели. И если однажды князь уничтожит то, что должен защищать, кто ответит за то, что мы вовремя не вмешались?

Дарен молчал.

И это молчание было уже не контролем.

Болью.

Я вдруг поняла: Мерден делал это не первый раз. Не такими словами, не при мне, не в таком зале. Но годами он подводил Дарена к одной мысли: ты опасен. Твоя сила — угроза. Твои чувства — слабость. Твоя близость к людям — путь к беде.

Так легче управлять человеком, который сам себя боится.

Я подошла к столу.

— Вот теперь я поняла.

Мерден посмотрел на меня.

— Что именно?

— Почему вы так хотели, чтобы я исчезла или стала причиной его срыва. Вы не боитесь проклятого князя. Вы боитесь князя, который перестанет верить, что ему нельзя быть человеком.

Ровен тихо выдохнул.

Торн опустил взгляд на документы.

Дарен не смотрел на меня.

А Мерден впервые за всё время не нашёл ответа сразу.

Я продолжила:

— Вы годами держали север на двух верёвках. Одной привязывали Совет к страху: Вейр опасен, печать усиливается, нужно ограничить власть ради спасения княжества. Другой — Дарена к вине: не доверяй, не чувствуй, не подпускай, иначе уничтожишь тех, кто рядом. А когда появилась я, вы решили сделать из меня доказательство. Если князь защитит меня силой — он чудовище. Если отдаст — он слаб. Если выберет — он под властью старой печати. В любом случае вы получаете повод забрать северные земли под управление Совета. Или под своё.