Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 19 – Алекс Скай

Теперь имя горело на печи проклятой пекарни, которую дом Вейранов почему-то держал в списке ненужного имущества.

— Это связано с моей матерью, — сказала Элина.

Тиш открыл рот.

Марта медленно повернулась к ней.

— Вы уверены?

— Нет. Но я это имя слышала от неё.

Печь глухо вздохнула.

На камне под именем проступила новая линия.

Не слово.

Стрелка.

Она указывала вниз.

К полу.

К тёмной двери за печью, которую они ещё не открывали.

Марта сразу сказала:

— Нет.

Тиш одновременно сказал:

— Я туда не пойду.

Лисса прошептала:

— Там холодно.

Элина посмотрела на девочку.

— Ты была там?

Лисса опустила глаза.

— Один раз. Дверь сама открылась, когда я пряталась. Я хотела спрятаться глубже, но услышала плач.

Марта крепче сжала скалку.

— Чей?

— Женский. Много женщин. Они не звали меня. Они звали её.

— Кого? — спросила Элина, хотя уже знала ответ.

Лисса подняла на неё испуганные глаза.

— Вас.

В пекарне стало совсем тихо.

Даже стены перестали шептать.

Снаружи за окнами ждали горожане. Где-то далеко, в дворце, Рейнар, возможно, уже спрашивал канцлера, что значит имя Астер и почему колокол старого монастыря ответил на её подпись. Внутри дома старинная печь показывала имя из прошлого и указывала вниз, туда, где скрывалось то, что прежние хозяева, судя по всему, предпочли оставить под замком без замка.

Элина почувствовала усталость.

Настоящую, тяжёлую, человеческую. Ей хотелось сесть на пол, закрыть лицо руками и хотя бы пять минут не быть ни бывшей женой, ни наследницей неизвестного рода, ни хозяйкой проклятого места, ни женщиной, на которую уже смотрели дети, будто от неё зависело, будет ли им куда пойти.

Но именно это и удержало её на ногах.

На неё смотрели.

Не двор.

Не Рейнар.

Те, кто уже оказался рядом.

— Сегодня вниз не пойдём, — сказала она.

Марта выдохнула с таким облегчением, будто Элина наконец проявила признаки разума.

— Благодарю все целые балки этого дома.

— Сначала переживём ночь здесь. Вместе. Утром осмотрим двор, крышу, окна, амбар. Потом решим, что делать с подвалом.

Печь мигнула.

Стрелка на камне стала ярче.

Элина посмотрела на неё строго.

— Утром.

Свет дрогнул.

И, к всеобщему удивлению, стрелка погасла.

Тиш медленно выдохнул.

— Она вас слушается.

— Или делает вид, — сказала Марта. — Упрямые печи тоже знают, когда лучше промолчать.

Лисса вдруг подняла руку.

— А если они будут плакать ночью?

— Кто? — спросил Тиш.

— Женщины внизу.

Элина подошла к девочке и присела перед ней.

— Тогда мы не будем отвечать в одиночку. Договорились?

Лисса кивнула.

— А если дверь откроется сама?

— Закроем.

— А если не закроется?

Марта подошла ближе и поставила скалку себе на плечо.

— Тогда я с ней поговорю.

Тиш хмыкнул.

— Дверь сама захочет закрыться.

На этот раз рассмеялась даже Лисса.

Смех был тихий, тонкий, почти испуганный, но он всё равно изменил комнату. Старый дом, казалось, прислушался к нему. Алый свет в печи стал ровнее, теплее. Одна из перевёрнутых табуреток у стены вдруг качнулась и упала на ножки.

Тиш отскочил.

— Она живая!

Марта прищурилась.

— Или наконец вспомнила, как должна стоять мебель.

Элина подошла к табуретке, проверила, не сломана ли, и поставила её возле стойки.

— Нам понадобятся все целые вещи.

— И все целые люди, — добавила Марта.

— Особенно люди.

Они работали до полной темноты.