Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 3 – Алекс Скай

Элина почувствовала, как под сердцем что-то стало ледяным.

Не от неожиданности.

От низости.

Он мог выбрать любую формулировку. Мог сослаться на угасшие чувства, политическую необходимость, несовместимость домов, решение Совета. Мог хотя бы оставить ей одну дверцу, через которую она вышла бы не растоптанной.

Но он выбрал это.

И теперь весь зал смотрел на её живот, на её лицо, на её руки. На женщину, которую публично назвали неудавшейся.

Элина вдохнула.

Медленно.

Негромко.

Потом подняла голову.

— У нас нет наследника, — повторила она. — Какое удобное “у нас”, Рейнар. В браке, значит, двое. А виновата почему-то одна жена.

Воздух дрогнул.

Кто-то ахнул.

Мираэль распахнула глаза, будто услышала неприличное слово.

Рейнар сделал ещё шаг вниз. Теперь между ними было не больше трёх локтей.

— Осторожнее, Элина.

Её имя из его уст прозвучало почти ласково.

Почти.

Но она давно научилась слышать сталь под бархатом.

— С чем? — спросила она. — С правдой? Или с твоим желанием выглядеть благородным, пока ты меня уничтожаешь?

Его золотистые глаза вспыхнули.

Вокруг помоста стало теплее. Очень ненадолго, но многие почувствовали. Дракон внутри Рейнара поднял голову. Не полностью — только напомнил залу, что наместник был не просто мужчиной в мантии. В нём жила сила, с которой спорили редко и недолго.

Стражники у ступеней напряглись.

Элина не отступила.

Она боялась.

Конечно, боялась.

Только страх уже не командовал ею. Сегодня он стоял рядом, как молчаливый свидетель, и смотрел вместе со всеми: что она выберет?

— Я не собираюсь обсуждать это перед двором, — сказал Рейнар.

— Ты сам вывел меня перед двор.

— Потому что так требует закон.

— Закон также требует назвать основание и подтвердить отсутствие вины жены, если муж расторгает союз по своей воле.

Рейнар прищурился.

— Ты решила читать мне законы моего же края?

— Нет. Я решила наконец воспользоваться тем, что мне позволили их выучить.

Старый канцлер очень медленно поднял взгляд.

Элина заметила.

Рейнар тоже.

На мгновение между ними всеми — ею, мужем и канцлером — протянулась тонкая невидимая нить. В ней было знание. Старые бумаги. Забытые пункты договоров. То, что мужчины часто объясняли женщинам снисходительно, не ожидая, что однажды женщины это запомнят.

— Ты покинешь дворец до заката, — сказал Рейнар. — За тобой останется содержание, достойное твоего прежнего положения.

Прежнего.

Слово ударило сильнее, чем он, возможно, рассчитывал.

Элина представила маленький домик где-нибудь на окраине, вежливые визиты тех, кто приходит не к ней, а к её позору, ежемесячные выплаты из рук бывшего мужа, чужую жалость и шёпот за спиной: “Вот она, та самая. Не удержала дракона. Не дала наследника. Живёт на его милости.”

Нет.

Она уже слишком долго жила на чужой милости.

— Я не принимаю содержание, — сказала Элина.

Зал замер.

Рейнар посмотрел на неё так, будто она говорила на неизвестном языке.

— Не принимаешь?

— Нет.

— Не будь глупой. У тебя нет собственного дохода.

— Теперь будет.

Кто-то тихо рассмеялся.

Мираэль сделала шаг вперёд. Розовое платье зашелестело, как лепестки на ветру.

— Леди Элина, вам стоит подумать. Его светлость проявляет редкую щедрость. Не каждая женщина в вашем положении получила бы такую заботу.

Элина повернулась к ней.