Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 5 – Алекс Скай

Элина отметила, как легко девушка произнесла его имя при всех.

Раньше это причинило бы боль.

Сегодня боль лишь вежливо постучала изнутри и ушла, не дождавшись, что ей откроют.

— Да, Рейнар, — сказала Элина. — Разве стоит спорить из-за старой рухляди?

Теперь уже никто не смеялся.

Слишком ясно было, что она говорит не только о пекарне.

Рейнар спустился с последней ступени.

Он оказался совсем близко. От него пахло морозным ветром, дорогой кожей и дымом — драконьим жаром, который всегда жил под его кожей. Когда-то этот запах казался ей домом.

Теперь он был просто напоминанием о том, как опасно принимать мужчину за дом.

— Ты думаешь, это победа? — спросил он тихо, так, чтобы слышала только она и, возможно, Мираэль.

— Нет.

— Тогда что?

— Выход.

Его лицо стало жёстче.

— Там тебя ждут долги, холод и страх. Люди в нижнем городе не любят упавших с высоты.

— Я не падаю.

— Элина.

Она подняла глаза.

Вот опять. Её имя. Так он произносил его, когда хотел не приказать, а удержать. Раньше это работало. Одного звука хватало, чтобы она смягчалась, ждала объяснений, искала в нём того прежнего Рейнара, который однажды накрыл её ладонь своей и сказал: “Не бойся моего двора. Пока я рядом, тебя никто не тронет.”

Он ошибся.

Больше всех её тронул именно он.

— Не делай этого из гордости, — сказал Рейнар.

— А ты из чего это делаешь?

Он замолчал.

Мираэль опустила взгляд.

Этого хватило.

Элина поняла: ответ есть, но произнести его вслух некрасиво. Желание. Удобство. Наследник. Молодость. Политика. Чужие советы. Усталость от жены, которая слишком много видела и слишком мало требовала.

— Пекарня, прилегающий двор, старый амбар, колодец и право торговли на монастырской дороге, — произнесла Элина громче. — Всё это указано в описи как единое побочное владение. Дохода не приносит. Ценности при последней оценке почти не имеет. Следовательно, не превышает моей доли.

Канцлер снова заглянул в свиток.

Пауза стала мучительной.

Наконец он сказал:

— Формально требование законно.

Формально.

Элина едва не усмехнулась.

Как часто женское спасение держалось на слове “формально”.

Рейнар резко повернулся к канцлеру.

— Это место закрыто после жалоб городского Совета.

— Не закрыто, ваша светлость. Не используется. Разница существенная.

— Там нет работников.

— Леди Элина их не требует.

— Там нет прибыли.

— Именно поэтому владение подходит под размер доли.

— Там…

Рейнар оборвал себя.

Он был умён. Достаточно умён, чтобы понять: чем дольше спорит, тем яснее двору становится, что пекарня почему-то не так ничтожна, как все привыкли думать.

Элина увидела этот момент на его лице.

И поняла ещё одно.

Он не хотел отдавать её.

Не только из упрямства.

Он что-то знал.

Или не знал, но чувствовал.

Драконы доверяли инстинктам больше, чем документам. И сейчас инстинкт подсказывал Рейнару, что бывшая жена вдруг выбрала не мусор из списка владений, а занозу из старой кости его рода.

— Хорошо, — сказал он наконец.

Мираэль облегчённо улыбнулась.

— Пекарня у старого монастыря перейдёт к тебе.

— Сейчас, — сказала Элина.

Улыбка Мираэль исчезла.

Рейнар медленно повернул голову.

— Что?

— Передача должна быть оформлена сейчас. При свидетелях. С печатью Совета. Без отсрочки до вечера, без “забытых” ключей, без нового распоряжения городским чиновникам.