Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 41 – Алекс Скай

И именно в этот миг приехала карета.

Не большая дворцовая, не открытая парадная. Закрытая, тёмная, с серебряной отделкой. На дверце — дракон Вейранов.

Толпа расступилась.

Очередь исчезла сама собой.

Тиш замер с пустой корзиной в руках.

Лисса сползла с ящика и спряталась за Мартиным локтем.

Кир медленно выпрямился.

Элина осталась у стола.

Дверца кареты открылась.

Вышла не Мираэль.

И не Рейнар.

Из кареты спустилась пожилая женщина в строгом чёрном платье и меховой накидке, с безупречно уложенными седыми волосами. Элина знала её.

Госпожа Велора Вейран.

Тётка Рейнара. Старшая женщина дома. Та, которая три года улыбалась Элине так, словно оценивала не человека, а трещину на фарфоровой чашке.

Велора остановилась перед лавкой у монастырских ворот и медленно оглядела стол, пустое полотно, межевой камень, собравшихся горожан и Элину.

— Какая прелесть, — сказала она. — Наместник запретил вам торговать в городе, и вы решили стать базарной женщиной у развалин.

Марта тихо вдохнула, но Элина чуть подняла руку.

— Добрый день, госпожа Велора.

— Для вас — вряд ли.

Велора достала из муфты сложенный свиток.

Ещё один.

Сегодня свитки плодились быстрее хлеба.

— Его светлость даёт вам последний шанс избежать позора.

Тиш шепнул:

— А до этого что было? Репетиция?

Марта наступила ему на ногу.

Элина смотрела на Велору.

— Чего требует наместник теперь?

— Вернуть печать старого владения, прекратить незаконную торговлю и явиться во дворец для разговора.

Сердце Элины неприятно сжалось.

Явиться.

Как вчера.

В белом платье.

К чужому решению.

— Нет.

Велора подняла брови.

— Вы даже не выслушали условия.

— Потому что это не условия. Это повод снова поставить меня в зал, где другие решат, как мне жить.

— Не преувеличивайте свою значимость, девочка.

Слово ударило неожиданно.

Не больно.

Оскорбительно знакомо.

Так с ней говорили все три года: мягко, снисходительно, сверху вниз. Девочка. Милая. Бедная. Неподготовленная. Не понимающая.

Элина вдруг устала от этого сильнее, чем от подвала.

— Я не девочка, госпожа Велора. Я разведённая женщина, владелица пекарни, хозяйка лавки у монастырских ворот и человек, который сегодня заработал свои первые медяки честным трудом. Говорите со мной соответственно.

Толпа замерла.

Оста улыбнулась во весь рот.

Велора медленно сжала свиток.

— Вы забываетесь.

— Наоборот. Начинаю вспоминать.

— Дом Вейранов не позволит вам таскать его имя по грязи.

— Я больше не ношу ваше имя.

— Зато носите то, что вам не принадлежит.

— Печать передана мне по закону.

— Печать старого огня не могла быть передана женщине, которая не понимает её силы.

Печь внизу, в пекарне, вдруг глухо отозвалась.

Даже у ворот почувствовали этот удар тепла.

Велора осеклась.

Элина заметила.

— А вы понимаете?

Лицо Велоры стало каменным.

— Достаточно, чтобы бояться.

Вот это было честно.

И потому опасно.

Велора сделала шаг ближе.

— Слушайте внимательно, Элина. Рейнар злится. Совет встревожен. Старые семьи уже шепчутся. Если вы сейчас отдадите печать, вам оставят пекарню как обычное строение. Без огня. Без подвала. Без древних прав. Вы сможете печь свой хлеб, кормить подобранных детей, играть в хозяйку и даже гордиться собой. Но если продолжите упорствовать, вам придётся отвечать не только перед бывшим мужем.