Книга Развод с драконом-наместником. Хозяйка проклятой пекарни, страница 78 – Алекс Скай

Марта кашлянула так громко, что Тиш с дороги сразу крикнул:

— Что? Уже ругаются?

— Работай! — ответила Марта.

Рейнар не обернулся.

— Мои люди останутся у пекарни. Я пришлю строителей, камень, доски, серебро. До восстановления крыши ты можешь перенести детей в один из городских домов под моей охраной. Рину никто не тронет без моего приказа. Я объявлю, что пекарня находится под личной защитой наместника.

Элина слушала молча.

Слова были правильные.

Слишком правильные.

Доски нужны. Камень нужен. Серебро нужно. Люди для охраны нужны. Рина нуждается в защите. Дом стоит с обугленной крышей, договор с северными караванами под угрозой, город только начал верить. Одно его распоряжение могло закрыть половину дыр, которые она даже не знала, чем затыкать.

Именно поэтому отказ оказался труднее, чем она ожидала.

— Нет, — сказала Элина.

Рейнар будто был готов к возражениям.

Но не к этому короткому слову.

— Ты даже не подумала.

— Подумала.

— За одну секунду?

— За три года.

Он вздрогнул.

Она посмотрела на людей во дворе.

— Если завтра на моём пороге встанут твои стражники, город увидит не пекарню Элины Астер. Он увидит место, которое бывший муж великодушно оставил бывшей жене под своей охраной. Если крышу починят твои мастера, скажут, что я выжила за счёт твоей милости. Если Рину уведут в дом под твоей защитой, она снова окажется там, где всё зависит от приказа мужчины с властью.

— Я не причиню ей вреда.

— Я верю, что ты так думаешь.

— Элина.

— Нет, Рейнар. Защита, которую нельзя отличить от владения, мне больше не подходит.

Он посмотрел на пекарню.

На обгоревшие стены.

На тлеющие доски.

На людей, которые возились в снегу, усталые и грязные, но оставались.

— Твой дом едва не сгорел.

— Но не сгорел.

— Его снова попытаются уничтожить.

— Значит, я построю так, чтобы было труднее.

— С чем? С этими людьми? С Остой, которая таскает корзины? С Гордом, который вчера был готов продать тебе крышу дороже дома? С мальчишкой, двумя девочками и бывшим стражником?

— Да.

Он шагнул ближе.

Порог скрипнул резче.

Печь внутри глухо ударила.

Рейнар остановился.

— Они не смогут остановить то, что идёт за Риной.

Элина побледнела.

— Ты прочитал?

— Нет. Но видел, что ты закрыла. И знаю чёрный дым. Он не уходит просто так.

— Что это?

Рейнар опустил голос:

— Старый долг.

— Все повторяют это слово. Никто не объясняет.

— Потому что объяснение может открыть больше, чем мы удержим.

— Удобно.

— Опасно, — резко сказал он. — Элина, я не играю сейчас в наместника. Я видел этот дым раньше.

Она застыла.

— Где?

— В детстве. В закрытом крыле дворца. Мой отец однажды приказал вынести из архива всё, что касалось монастыря. Ночью часть свитков почернела сама. Из них поднялся такой же дым. Старый канцлер тогда сказал, что это память нижней двери. Отец велел молчать. Наутро трое людей, работавших с бумагами, покинули город. Больше я их не видел.

Элина почувствовала холод.

Не от снега.

— Ты знал и всё равно отдал мне пекарню?

— Я не знал, что она проснётся.

— Но знал, что место связано с опасностью.

— Да.

Признание было тихим.

И страшным.

Элина сделала шаг назад.

— Ты хотел, чтобы я испугалась и отказалась?

— Сначала — да.

Слово ударило.

Она ждала боли.

Пришла не боль.

Пустота.

Рейнар понял это по её лицу и быстро продолжил: