Книга Мама по контракту для папы строгого режима, страница 97 – Алекс Скай

Ася перестала есть.

— А если ты не будешь, они скажут, что папа плохой?

Роман резко поднял глаза.

— Нет, Ася.

— Но они же всё время что-то говорят.

Марк тихо добавил:

— И потом взрослые делают лица.

Я увидела, как Роман сжал пальцы на чашке.

Ему хотелось сказать, что всё под контролем.

Очень хотелось.

Но он не сказал.

— Я отменю ужин, — произнёс он.

Я повернулась к нему.

— Что?

— Я отменю.

Марк прищурился.

— Правда?

— Если Вера считает, что это превратится в витрину, значит, риск слишком высокий.

Ася посмотрела на меня с надеждой.

И вот тут на кухню вошёл Климов.

Быстро.

С телефоном в руке.

С лицом человека, который несёт не плохую новость, а срочную формулировку плохой новости, что, по сути, ещё хуже.

— Роман Андреевич, простите. Нужно срочно.

Роман встал.

— Не здесь.

— Это касается сегодняшнего вечера.

Марк откинулся на стуле.

— Конечно.

Климов посмотрел на детей, потом на меня, потом понял, что в этом доме “не при детях” уже давно не работает так просто.

— Совет получил копии утренней аналитической записки от стороны Алисы. Там утверждается, что после слушания вы фактически скрываете неопределённость отношений с Верой Сергеевной и продолжаете использовать её влияние на детей без ясных намерений.

Я закрыла глаза.

Разумеется.

— И что? — спросил Роман.

— Если ужин отменить сейчас, это будет выглядеть как подтверждение.

Марк тихо сказал:

— Пункт двадцать один: взрослые сами строят ловушки, потом называют их обстоятельствами.

Климов растерялся.

Роман посмотрел на сына.

— Запиши.

Марк моргнул.

— Что?

— Запиши. Это точная формулировка.

Марк открыл тетрадь.

Ася спросила:

— Значит, ужин будет?

Роман посмотрел на меня.

Я уже знала, что он скажет.

И он сказал:

— Только если Вера согласится.

Все снова посмотрели на меня.

Вот он, выбор.

В красивой упаковке.

С бантом из последствий.

Я могла сказать “нет”. И Роман, возможно, действительно отменил бы ужин. Но потом совет, Алиса, записки, новые подозрения, новые разговоры. Дети услышат. Марк поймёт. Ася испугается.

Я могла сказать “да”. И вечером сяду за стол, где моё присутствие станет доказательством чего-то для людей, которые не видели, как Ася спрашивает, можно ли выбрать другую маму.

— Я согласна, — сказала я.

Роман не выглядел обрадованным.

Хорошо.

Значит, хотя бы понял цену.

— Но на моих условиях.

Климов мгновенно собрался.

— Разумеется.

— Вы тоже любите опасные слова, — сказала я. — Первое: дети не участвуют во взрослом спектакле.

— Это не спектакль, — начал Климов.

— Второе: я сама выбираю, что говорить.

— Конечно.

— Третье: никаких объявлений о свадьбе.

Роман напрягся.

Климов тоже.

Я заметила.

— Что? — спросила я.

Климов посмотрел на Романа.

Роман ответил сам:

— Лидия предлагает обозначить помолвку.

— Обозначить, — повторила я.

— Не объявлять публично. Только подтвердить в закрытом круге.

— А кольцо уже подобрали или мне выдадут одноразовое?

Ася ахнула:

— Кольцо?

Марк закрыл глаза.

— Вот теперь точно витрина.

Роман резко сказал:

— Дети, наверх.

И тут же сам понял.

Поздно.

Марк встал.

— Да. Когда взрослые делают витрину, детям лучше не мешать расстановке.

— Марк, — сказал Роман уже тише.

— Нет. Всё нормально. Я понял. Вера сама решает. Только почему-то каждый раз её решение нужно всем.

Он вышел.

Ася вскочила за ним, но остановилась возле меня.