Книга Добрые духи, страница 154 – Б. К. Борисон

Но не говорю. Потому что она права. Мне нельзя остаться, и я не причиню ей боль, сказав что-то другое, лишь бы сберечь её чувства. Есть правила, и я нарушил каждое из них.

Просто не могу ей врать.

Я даже не знаю, как бы смог.

— Я тоже хочу тебя себе, — бормочу я, надеясь, что она услышит то, что я не произношу.

Я убираю прядь её волос с лица, потом обхватываю ладонью основание её шеи. Закрываю глаза и чувствую трепет её пульса — крылья бабочки в моей ладони.

— Мы перенесёмся позже, — неохотно говорю я.

Она кивает.

— Сначала завтрак.

— И обед, — добавляю я. — Потом сон.

Она откидывается, чтобы посмотреть на меня.

— Сон?

Глаза у неё красные, но яркие, кончик носа розовый.

Но она улыбается, как всегда.

Мои руки сжимаются сильнее.

— Повод затащить тебя обратно в постель, — объясняю я.

Она смеётся, и я наклоняюсь, чтобы слизать этот звук с её языка. Она тает рядом со мной. Я просовываю пальцы за пояс её халата.

И тяну, а ткань соскальзывает.

Мне не суждено остаться с Гарриет, но мне суждено помнить.

И я намерен выжать из этого всё.

Гарриет

— Ты тянешь время.

— Нет.

— Тянешь.

— Нет.

Я смеюсь.

— Нолан. Я уже четыре минуты наблюдаю, как ты решаешься просунуть руку в этот рукав. Ты дважды переставил всех моих пряничных человечков. И смотришь на мою гирлянду так, будто собираешься перевесить её.

— Она висит немного криво.

— Нет, совсем нет. Ну… может, чуть-чуть. Посередине. Но нам не нужно сейчас всё переделывать. Нам нужно отправиться в моё прошлое. Или в твоё. Куда бы ни занесла нас твоя магия.

Нолан откидывает голову назад, зажмуривается, его тёмно-синее пальто свисает с одной руки. Он что-то глухо бурчит себе под нос — про упрямство, про больше времени и про то, что надо было взять ещё одну черничную датскую слойку.

Я смягчаюсь.

— Знаю, ты не хочешь переноситься, — я обхватываю его талию руками и кладу подбородок ему на грудь. Он смотрит на меня сверху вниз. — Я тоже не хочу. Но это правильно.

Единственное, что мы можем сделать. В прошлый раз, когда мы проигнорировали его магию, она вышла из-под контроля. Мне совсем не хочется повторения.

И мне нужно держать себя в руках. Я не могу забывать, чем всё это закончится. Будет и так достаточно больно, когда придётся прощаться. Я не хочу делать вид, будто этого не случится.

Его челюсть напрягается, потом расслабляется, рукав пальто всё ещё беспомощно висит сбоку. Его взгляд ищет мой, и наконец, его рука поднимается, чтобы заправить выбившиеся локоны мне за ухо. Он тяжело вздыхает. Глубоко. Из самой души.

— Ты права. Нам нужно это сделать, — он сглатывает, взгляд блуждает, вспышка вины отражается в глазах. Он пытается улыбнуться, и у него совершенно не получается. — Ты уверена, что я не смогу уговорить тебя провести вместо этого день в лавке?

— Мы можем пойти в лавку потом, — я делаю паузу и провожу пальцами по его шее, прямо под бородой. Он закрывает глаза, плечи опускаются. — Я не хочу провести остаток нашего времени, ожидая его конца. Хорошо?

Его глаза остаются закрытыми, губы сжимаются в линию, но он кивает.

— Хорошо.

— Отлично. А теперь поцелуй меня, и переносимся.

Один глаз приоткрывается.

— Посмотри на себя. Маленькая командирша.

— Я училась у лучших.

Я вытягиваю губы. Нолан смеётся.

— Жду, — напеваю я.