Книга Добрые духи, страница 155 – Б. К. Борисон

Шуршит ткань, Нолан надевает пальто до конца, потом его ладони скользят вверх по моим рукам, через плечи. Медленно. Уверенно. Ровно. Утешение, что он здесь. Что он со мной. Его нос касается моего, и я не уверена, что в моей жизни когда-либо был момент совершеннее.

— Поцелуй меня, — снова требую я, и чувствую привкус его грубоватого смеха за мгновение до того, как его рот накрывает мой.

Он медленный, осторожный и восхитительно внимательный. Он держит моё лицо, и его поцелуй терпелив. Медленно, медленно, медленно. Я словно загораюсь изнутри. Свечусь.

Я не сразу понимаю, что мы уже в прошлом, пока Нолан не отстраняется, и мы оказываемся в другом месте, с остатками его магии, искрящейся в ладонях. Нас встречают каменно-серые небеса и открытая вода. Чайки кружат над горизонтом, море рваное и неспокойное.

Нолан хмурится, оглядываясь.

— Моё прошлое, — говорит он. — Определённо.

— Согласна, — отвечаю я, осматривая палубу небольшого судна. — Твоя лодка?

Взгляд Нолана всё ещё прикован куда-то вдаль, брови сдвинуты низко. Он думает.

— Ага, — рассеянно говорит он. — Моя.

Смех поднимается у меня в горле.

— Она — «она», да?

— Все хорошие суда — «она», — он качает головой, потом смотрит на меня. Ветер с воды треплет его волосы. Он морщится. — Это прозвучало ужасно, да?

— Я бы не сказала — ужасно.

— Под «судном» я имел в виду корабль…

— Ага.

— Строго в морском смысле, а не…

— Поняла.

Нолан прищуривается. Его так чертовски легко дразнить.

— Ты закончила? — спрашивает он.

Я ухмыляюсь.

— Пока что.

Он засовывает руки в карманы пальто, а потом бросает на меня выразительный взгляд, когда я пытаюсь сделать то же самое. Перед выходом из дома я надела свой розовый, до щиколоток, плащ с крошечными карманами.

Я поднимаю руки в варежках и машу ими Нолану.

— Спасибо. Мне совсем не хочется, чтобы ты лишился доступа к своим рукам на палубе корабля.

Я оглядываю судно. Если раскинуть руки, я могла бы дотронуться пальцами до обоих бортов. Сзади — белая рубка. Сети и верёвки аккуратно сложены в кучки.

Но Нолана — того, другого — я не вижу. Только брошенная шерстяная шапка, перекинутая через край старого ящика.

Очередной порыв ветра поднимает мои волосы.

— Ты знаешь, в каком воспоминании мы? — спрашиваю я.

Время от времени снизу доносится глухой стук. Наверное, он внизу, под палубой, делает… что там делают рыбаки.

Заколачивает люки? Следит за своими… балками?

— Большую часть времени я проводил на этой лодке. Я не знаю, какой это конкретно день и почему мы…

Его фраза обрывается резко — корабль качает под нашими ногами. Вдалеке сгущаются плотные чёрные тучи, быстро двигаясь в нашу сторону.

Нолан тянется ко мне, чтобы удержать, его хватка крепкая.

— Что это? — спрашиваю я.

Он выглядит испуганным.

— Ты видишь маяк?

Я поворачиваюсь к берегу. Улавливаю едва заметный огонёк — вспыхивает и гаснет. Вспыхивает и гаснет. Но густой туман подкрадывается к краям лодки, и я легко теряю его из виду. Словно его и не было.

— Нет, — тихо говорю я. — Мне показалось, что вижу, но теперь — нет.

— Церковные колокола, — говорит он себе под нос.

Низкий, жуткий звук разносится над водой. Где-то очень далеко. Медленный звон тяжёлых церковных колоколов разрезает воздух, прежде чем ветер уносит его прочь.

У меня поднимаются волосы на затылке.