Книга Добрые духи, страница 33 – Б. К. Борисон

Я упираю руки в бока и пытаюсь нащупать в себе того редкого зверя, что зовётся напористостью.

— Если бы ты постучал в дверь, как я и просила, у меня, возможно, было бы время надеть что-то более приемлемое.

Он с явной неохотой отрывает взгляд от моих ног и переводит на лицо. Выражение — грозовая туча.

— Что?

— Дверь, — повторяю я. — Я хочу, чтобы ты ей пользовался, когда приходишь. Ты уже дважды меня напугал. В следующий раз используешь дверь.

— Ты серьёзно?

Я киваю, подавляя привычное «можешь не заморачиваться». Сдерживаю порыв сказать, что всё нормально. Сделать удобно, мягко, приятно для другого. Мне всегда легко удавалось подстраиваться под чужие потребности, но, видимо, во вчерашнем воспоминании что-то взбудоражило во мне давно похороненное желание сопротивляться. Вдохновение в виде крошечной деревянной лодочки, зажатой в кулаке шестилетней меня.

Хотела бы я до сих пор быть такой же смелой, как та девочка. И такой же верящей в чудеса. Я поднимаю подбородок.

— Не думаю, что это слишком много, чтобы просить.

Он удерживает мой взгляд, уголки губ тянутся вниз. Тёмная прядь падает на лоб, закрывая тенью глаза.

— Пожалуйста, — добавляю я.

Он закатывает глаза, разворачивается и уносит чай обратно на кухню. Я слышу, как кружки лязгают о раковину, приглушённое ругательство, и потом…

Ничего.

Вообще ничего.

Я делаю осторожный шаг в сторону кухни, и в животе камнем опускается сожаление. Я перегнула. Была груба без повода. Он — призрак. Он мёртв уже бог весть сколько. Он видел только худшее в людях. Конечно, он слегка властный засранец. Это всё, что он знает уже больше ста лет.

— Нолан?

Нетерпеливый стук сотрясает дверь ровно в тот момент, когда телефон издаёт звук уведомления. Давление в груди лопается, как воздушный шар, уступая место чему-то лёгкому и уютному.

Он не ушёл. Я его не спугнула. Я настояла на своём, довела дело до конца, и ничего ужасного не произошло.

Снова стук, на этот раз короче, и я, широко улыбаюсь, смахиваю уведомление с камеры «Ring». Всхлипываю от смеха, когда на экране появляется недовольная физиономия Нолана, уставившегося на мою дверь.

— Значит, ты всё-таки пользуешься своей магией, — нажимаю на кнопку домофона.

«Иначе как он попал с моей кухни на крыльцо? Сомневаюсь, что он втиснул своё здоровенное тело в крошечное окошко над раковиной».

Он дёргается от звука моего голоса.

— Разумеется, я пользуюсь магией. Погружение в воспоминание было недостаточной демонстрацией?

— Я про другую магию. Мне всё ещё нужен показательный номер.

— Это и был показательный номер.

— Всё равно, — не отступаю я, получая настоящий кайф от того, что дразню его через дверь.

Так вот каково это — стоять на своём? Я пьяна от власти. Он показывает камере неприличный жест, и из меня снова вырывается хохот. Магические способности у него точно есть. Иначе как объяснить, что он даже на этой камере выглядит чертовски хорошо? На ней никто не выглядит хорошо. Иногда мне приходят уведомления, пока я выкатываю мусорные баки к обочине, и первые три секунды — чистый, первобытный страх. А потом я вспоминаю, что эта гарпия на экране — просто я сама до того, как успела расчесаться.

Нолан, тем временем, выглядит так, будто его выдернули с разворота каталога «Патагония» и шлёпнули на моё крыльцо. Он поправляет волосы, вглядываясь в дверь, пытаясь понять, откуда взялся мой голос.