Книга Добрые духи, страница 85 – Б. К. Борисон

— Я думала, у нас есть план, а ты разглядываешь пуговицы. Похоже, ты намеренно откладываешь неизбежное.

Его глаза вспыхивают.

— Пуговицы важны.

Я прикусываю улыбку.

— Конечно.

— Даже мелочи могут быть важны.

Я уже не понимаю, о чём мы вообще говорим.

— Ладно.

Между нами только прилавок. Его руки расположены по обе стороны от моих, тело расслабленное, ленивое. Воздух вокруг будто вибрирует. Его магия, возможно. А может, просто он сам.

Этим утром, проснувшись, я решила спрятать все эти чувства поглубже. Но сейчас, глядя на него, после целого дня вместе…

Это невозможно. Мне нравится, как он заставляет меня чувствовать. Нравится эта туманная смесь нежности и ожидания. Мне нравится, как он на меня смотрит, и нравится, как он меня касается.

Я не могу ничего спрятать поглубже. И не хочу.

Нолан изучает моё лицо, прикидывая.

— Дай мне руку, — наконец говорит он.

— Что?

— Твою руку, — повторяет он, приподнимая бровь со шрамом. — Дай мне её.

Со всеми остальными людьми на планете я всегда делаю именно то, о чём меня просят. Я получаю удовольствие от соответствия ожиданиям. От того, чтобы превосходить их.

Но Нолан заставляет меня хотеть упереться.

— Скажи «пожалуйста», — выдыхаю я.

Восторженная улыбка двигает уголки его рта. Волосы падают ему на лоб, язык скользит по внутренней стороне щеки. Он не спешит, медленно обводя взглядом черты моего лица, его взгляд становится голодным, задерживается на губах.

«Сделай что-нибудь», — думаю я. — «Прикоснись ко мне. Поцелуй меня. К чёрту последствия».

«Перестань сдерживаться. Сдайся».

— Пожалуйста, Гарриет, — говорит он низко и хрипло. Я чувствую это так же отчётливо, как его костяшки у основания моего позвоночника в примерочной. Его нос у моей шеи на катке. Я вздрагиваю, когда он протягивает руку между нами, ладонью вверх. — Возьми меня за руку и дай мне доказать одну вещь.

Я вкладываю свою руку в его, и мир уходит из-под ног.

Гарриет

Рывок — мгновенный, его магия вспыхивает вокруг нас горячим пламенем. Музыкальная шкатулка на прилавке опрокидывается, когда нас выдёргивает прочь, выкручивая и швыряя сквозь время. Рука, которая не держит мою, ложится мне на бедро, и я зажмуриваюсь от силы этого прикосновения — его пальцы распластаны широко, подбираются под край моего свитера к голой коже под ним. Из меня вырывается дрожащий звук, который тут же проглатывает глухой рёв, пока он медленно проводит по выступу моей тазовой кости. Магия и движение, и его голая кожа на моей. Это зажигает меня изнутри — золотой дождь искр осыпает мои плечи, как светлячки.

Мы замедляемся и останавливаемся. Я держу глаза крепко зажмуренными. Нолан шевелится передо мной, обнимает меня за плечи, подтягивая ближе. Обнимает так… укрывает, прячет в убежище его тела.

— Гарриет, — говорит он.

Я всё ещё пытаюсь понять, где мы, уткнувшись носом в его рубашку.

— Гарриет, — повторяет он, и в голосе срочность.

Я открываю глаза. Мы за прилавком «Вороньего гнезда».

Я оглядываюсь, хмурясь.

— Мы переместились… на десять минут в моё прошлое?

Нолан оглядывается на свой поднос с пуговицами.

— Не уверен.

— Мне кажется, мы просто переместились через прилавок.

Он смотрит на меня.

— Что? — спрашиваю я. — Это единственное, что изменилось.

— Моя магия не ощущалась бы так, если бы я всего лишь переместился через прилавок.