Книга Добрые духи, страница 83 – Б. К. Борисон

— Ты украла лодочку, когда мы были в том роскошном вестибюле, — говорю я. — А я когда-то был рыбаком.

Гарриет прыскает со смеху.

— Это та связь, которую ты напридумывал?

— Я не вижу, чтобы ты соединяла какие-то подсказки.

Она перекладывает карамельную трость в другую сторону рта, задумчиво.

— Я не думаю, что это вообще связано с моими воспоминаниями. Я думаю… думаю, это может быть связано со мной, с магазином и с той коллекцией всякой всячины, что у нас там есть. А воспоминания — просто твоя магия, делающая то, что она делает.

Она уже говорила раньше.

— Ты считаешь, что в твоём магазине есть что-то, что удерживает меня здесь.

— Примерно так. Думаю, в прошлом могут быть подсказки, но… — она сжимает губы, размышляя. — Но я коллекционирую очень старые вещи. А ты…

— Очень старая вещь, — смеюсь я, заканчивая за неё. — Хитро.

Она сжимает мою руку через ткань пиджака.

— Это не то, что я собиралась сказать.

Я похлопываю её ладонь и продолжаю вести её вниз по улице.

— И всё же это правда.

— Просто… кто знает, что у меня в магазине? Мы, конечно, ведём учёт, но я постоянно нахожу закоулки, куда тётя Матильда пихала вещи. Там может быть что-то спрятанное, связанное с тобой. Это как межпространственная охота за сокровищами.

Я обдумываю это.

— «Межпространственная» — правильное слово?

— Транстемпоральная?

— Возможно.

Это кажется слишком очевидным ответом, но, полагаю, стоит проверить. За что-то можно ухватиться, когда у меня было так мало надежд.

— Не думаю, что у меня было что-то, к чему я питал бы страсть. Уж точно ничего такого, что удерживало бы меня в чистилище, ожидая возвращения.

— Твоя лодка? — спрашивает она.

Я приподнимаю бровь.

— У тебя в магазине есть лодка?

Она улыбается.

— Нет. Хотя идея занятная.

Мы продолжаем идти по улице, колокольчики звенят у Санты с фальшивой белой бородой. Сегодня она висит криво, край испачкан тем, что, должно быть, было шальным пончиком с желе.

— Может, ты просто не помнишь, что это. Ты уже забывал некоторые вещи раньше, — предлагает Гарриет, пока я бросаю монету в блестящее красное ведро.

— Да. Забывал.

Она подходит ближе.

— Может, что-нибудь освежит твою память. Может, перемещения в прошлое именно для этого. Нам просто нужно держать глаза и уши открытыми в этом приключении.

Легче сказать, чем сделать, когда мои глаза и уши, кажется, прикованы исключительно к Гарриет.

— Приключение.

Гарриет улыбается мне.

— Мне нравится, как это звучит.

Мы замедляем шаг у входа в «Воронье гнездо», свет от ёлок в окне окутывает всё тёплым сиянием. Солнце тает в воде над гаванью, небо — розовое, как сахарная вата.

Это были мои любимые вечера, когда я был в море. Когда весь мир будто замирает, ожидая последних лучиков света.

Гарриет тянется к дверной ручке — вычурной, золотой, в форме львиной лапы.

— И к слову, — говорит она, её улыбка становится чуть лукавой. — Мне вообще-то нравятся очень старые вещи.

Гарриет

— Ты что-нибудь конкретное ищешь? — окликаю я из-за прилавка, покачиваясь на табурете.

Нолан меня игнорирует, перебирая поднос с пуговицами в центре магазина так, будто обезвреживает бомбу, почти согнувшись пополам и рассматривая каждую по отдельности.

— Ты выбрал пуговицы, — я опираюсь подбородком на ладонь, наблюдая за ним. — Ты, правда, думаешь, что ключ к твоему спасению — в пуговице?