Книга Добрые духи, страница 80 – Б. К. Борисон

— Открывай.

Звук, который она издаёт — возмущённый.

— Ни за что.

— Гарриет.

Я прижимаюсь лбом к двери примерочной и дважды стучусь по ней.

Эта женщина.

— Не зазнавайся.

— Дело не в этом, — она долго молчит. — Дело в приличиях.

Что-то тугое, болезненное перехватывает мне горло. Я прочищаю его раз, потом ещё раз. Я представляю сливовый шёлк и алебастровую кожу. Розовый румянец и медово-русые волосы.

— Я закрою глаза, — говорю я хриплым голосом.

— Нет, спасибо. Я сама разберусь.

Я жду, терпеливо, слушая звуки её борьбы.

— Ладно. Кажется, меня нужно вырезать из этого платья. Можешь позвать ту продавщицу?

Я мельком оглядываюсь через плечо. Продавщицы нигде не видно.

— Конечно, — вру я. Я не двигаюсь ни на сантиметр.

— Я вижу твои ноги под дверью, Нолан.

«Блядь».

— Не знаю, куда она ушла. Если впустишь меня, я быстро разберусь, — я морщусь. Я бы не звучал менее возбуждённым, зелёный мальчишка, даже если бы старался. — Я просто имел в виду…

Дверь открывается. Её лицо… она выглядит так же, как тогда, когда мы переместились в её прошлое в первый раз. Румяная, чуть выбитая из колеи. Растрепанная, но смелая.

Красивая.

— Я поняла, что ты имел в виду, — говорит она, побеждённо.

Она просовывает руку в щель, сжимает пальцы у меня на груди. Дёргает меня в крошечную комнатку и быстро захлопывает дверь за мной. Поворачивается, подставляя мне спину, плечи подняты к ушам.

Одна бретелька перекручена. Зажата в молнии, которая наполовину спущена по её спине.

Её голая спина, без единого следа белья.

Я смотрю на россыпь веснушек у основания её шеи и выпускаю вдох из самой глубины души.

Она дёргает плечами.

— Помоги, пожалуйста.

Кажется, помощь нужна мне. Я немею от вида её голой спины. От мягкого изгиба и двух ямочек у основания позвоночника, дразнящих меня между складками дорогой ткани.

Я хочу схватить платье с обеих сторон и дёрнуть. Хочу опуститься на колени и узнать, какой у этих углублений вкус.

— Нолан, — огрызается Гарриет. — Поправь молнию.

Молния. Молния. Я не вижу никакой молнии.

— Я… я… что ты… то есть… — у меня сначала отвисает челюсть, и я затем захлопываю рот. Мне нужно собраться, но я не понимаю, с чего начать. — Я не могу найти молнию, — выдавливаю я сквозь зубы.

Она смотрит на меня через плечо. Я однажды утонул в океане, и думаю, что так же легко могу утонуть и в Гарриет. Уйти под воду, раствориться в ней и потерять себя на дне.

Возможно, заходить в эту крошечную комнату с полуодетой Гарриет после череды непристойных снов о ней было не лучшей идеей.

Я недооценил платье.

Я недооценил Гарриет.

— Ты сказал, что поможешь, — шёпотом почти кричит Гарриет, её руки поднимаются ещё выше. Одна из бретелей соскальзывает по изгибу её руки, и я машинально возвращаю её на место.

— Я пытаюсь помочь.

— Делая… что именно? Стоя тут? Время от времени рыча?

В ответ у меня вырывается ещё один глубокий звук где-то из середины груди.

— Я вырабатываю стратегию.

— Стратегию, — повторяет она сухо.

— Да. Я пытаюсь понять, с чего начать.

— Начни с молнии, — огрызается она. — И дальше по ситуации.

Я колеблюсь.

— Ты уверена?

— Нолан, клянусь, я…

— Ладно, ладно.

Я нахожу молнию в самом низу её спины, зажевавшую ткань. Она вздрагивает, когда я берусь за неё, мои костяшки задевают её кожу, пока я осторожно тяну за застрявший материал. Я просовываю палец между платьем и её позвоночником, чтобы лучше ухватиться, и сжимаю зубы, когда моё прикосновение скользит по изгибу её задницы.