Книга Вторая жизнь барышни Софьи, страница 73 – Нинель Мягкова

Родственник Люды, с которым мы танцевали на балу, оказался связан с заговорщиками! Вот уж от кого не ожидала. Как его зовут? Радомир? Нет, точно — Казимир. Казимир Яровский.

Или не связан? Речь вроде бы идет о небольшой посылке, туда огнестрел не запихнуть. Деньги? Ассигнации? Векселя? Или же редкие издания книг, переданные с оказией, ничего крамольного?

Как бы узнать, что там внутри?

Оказывается, не одну меня это беспокоило:

— О многом не просишь, зато регулярно, — проворчал Казимир. — Только месяц назад сверток какой-то передавал, теперь вот в обратную сторону. Не говори, что у тебя денег нет, не поверю.

— Уходит все! На благое дело уходит, — понизив голос, многозначительно зашептал господин Зимородский.

Я почувствовала, как по спине забегали мурашки предвкушения. Неужели сейчас узнаю что-то важное?

Господин Яровский энтузиазмом подельника не проникся.

— Сказал бы хоть, на что, — проворчал он, мрачно разворачиваясь к стеклу и глядя на занесенную снегом улицу. — Только и приговариваешь, что вскорости узнаю и все потом. А когда — потом? Отец на меня уже косо смотрит, думает, я в нехорошую историю влип. А я объяснить толком ничего не могу, потому что и сам не знаю. Так что там?

Не пойму, а развернуть посылку он не догадался? Или на ней печать сургучная и пломбы, как на государевых письмах? Если обычный сверток, то проблем быть не должно.

Благородство не позволяет?

— Не могу сейчас рассказать. Правда не могу, — вздохнул Зимородский. — Не моя тайна. Но наш благодетель великодушен и щедр, он не забудет тех, кто помогал ему возвыситься.

Ага, это они о князе, точно. Получается, несостоявшийся жених Воронцовской весьма тесно связан с Белоярским и бандой. Чуть ли не правая рука, раз в курсе существования благодетеля в верхах. Только здоровьем слаб — помрет вскоре после свадьбы.

Или не своей смертью помрет? Не из-за болезни? До меня докатились лишь невнятные слухи о том, как горюет молодая вдова и как это трагично — уйти во цвете лет из-за легочной хвори. Тела я сама не видела, как и медицинских бумаг.

Что, если все было куда прозаичнее?

Два сообщника не поделили выручку или еще что, и одного из них не стало. А публике могли что угодно рассказать: когда деньги есть — подкупить лекаря не проблема. Не заметил признаков отравления или ножевые ранения, с кем не бывает.

Интересно, теперь, когда ухаживание сорвалось, Зимородский все равно помрет или опасность миновала? Не то чтобы я сильно пеклась о его благополучии, но лишний свидетель таинственного сотрудничества князя и уездного учителя нам не помешает.

Мой затылок обожгло горячее мужское дыхание.

— Чего ждем? — шепотом поинтересовался господин Сташевский.

Он же фолианты изучал! Смотрел бы себе дальше, почему его за мной понесло?

Как бы тихо ни шелестел хлыщ, его услышали. Мужчины смолкли и принялись оглядываться в поисках потревожившего их звука.

Скрываться дальше смысла не было. Нарочито топая, я вышла из-за стеллажа и радостно улыбнулась знакомцам.

— Господин Зимородский, господин Яровский. Добрый денечек, не правда ли?

— Госпожа Мещерская? Простите, не встретил вас как полагается. Давно вы ожидать изволите? — напряженно нахмурился господин Зимородский, старательно делая любезное лицо.

Получилось у него плохо. Явно про себя соображал, что успел наговорить и много ли я услышала.