Онлайн книга «Дитя Меконга»
|
— Нонг Ком, могу я воспользоваться вашей клубной комнатой? — Да. Идёмте… — Я помню, где она находится, спасибо. Нонг Тон? Удивление вспыхивает и гаснет внутри Тона, стоит ему встретиться взглядом с Ноком. На языке так и вертится вопрос: «Вы хотите поговорить со мной?», однако с губ так и не срывается. — Идём поговорим. Нок кивает в сторону едва заметного прохода в ограждении. Видимо, именно оттуда пришёл к ним Ком. — Нонг Синг, оставляю Ним на тебя. Не позволяй ей скучать. * * * Тон ёжится, переступая порог пустой сейчас раздевалки вслед за Ноком. Тишина тут же ложится на плечи тонким покрывалом, приглушая голоса оставшихся позади людей и порождая странное напряжение. Оно словно сгущается в воздухе и множится от молчания Нока. «И как мне себя вести с ним?» Всё недавнее дружелюбие может быть лишь маской и игрой на публику, однако здесь и сейчас они одни. И от этой мысли становится не по себе. «Разве есть моя вина в том, что я просто хочу понять, что происходит в моей жизни?» – глядя в спину замершему в нескольких шагах от него Ноку, вновь задаёт себе вопрос Тон. Тот самый, что уже один раз поддержал его и вдохнул уверенность. — Кхун Нок, о чём вы хотели поговорить? – всё-таки спрашивает Тон, нарушая тишину. – Кхун Нок? Нок наконец-то отмирает, будто только сейчас вообще вспомнил о его присутствии, и оборачивается: странно медленно и как-то деревянно. — Сколько раз мне просить тебя называть меня «Пи»? Или стоит воспользоваться правом старшего и приказать? Нок щурится, и от этого прямого недовольного взгляда становится стыдно. Действительно просил. Тон даже принял просьбу, но сейчас… — Простите… Пи, – выдыхает он и замирает, когда Нок внезапно делает шаг, сокращая расстояние между ними. Лёгшая на макушку ладонь лишь добавляет Тону растерянности. — Умница, – тянет Нок с усмешкой, ероша волосы. Будто собаку треплет за ухом. — Пи! Тон выворачивается из-под наглой ладони, отступая на шаг и принимаясь приводить волосы в условный порядок. Нока это, похоже, только веселит, потому как улыбается он довольно, едва ли не сыто. — Пи, вы взрослый человек, да и я не ребёнок, чтобы вы так поступали… — Ну да, взрослый… Успел забыть, что мне уже тридцать три… Спасибо, что напомнил, Нонг Тон. Улыбка пропадает с губ Нока, будто её там и не было, и вместо неё появляется усмешка: острая, горьковато-колкая, но направленная словно внутрь. — Тридцать три?.. Тон замирает, забывая и о растрёпанных прядях, и о лёгкой обиде на чужое веселье. — Ну да. – Пожав плечами, Нок поправляет ремень сумки, и всё та же горько-колкая усмешка на мгновение снова мелькает на губах. – Слишком стар? Продолжишь называть меня «Кхун»? — Нет. Просто… Я думал, вам гораздо меньше. Максимум тридцать… — С чего вдруг? В тёмных глазах зажигается неподдельное любопытство, и от этого огонька Тону отчего-то становится легче. — Посчитал? — Плохо с математикой? – поддевает Нок, но мягко и по-доброму, и, не успевает Тон даже показательно обидеться, идёт на попятную: – Прости. Я позже поступил в университет. Не хочу об этом говорить сейчас. Давай лучше… Тон с любопытством смотрит, как Нок копается в небольшой наплечной сумке и недоуменно приподнимает брови, когда тот протягивает ему несколько тетрадей. — Возьми. Пусть ты и использовал их как предлог войти в мой дом, однако… Они всё равно могут пригодиться тебе в этом году. |