Онлайн книга «Желание богов»
|
Владыка Дун Хуа стоял на вершине соседнего третьего пика, который был немного ниже второго. Некоторое время он наблюдал за ревущим водопадом, затем изрек: — Хотя поток стремителен, он все же куда мягче, чем водовороты на дне бездны Усмирения зла. В двадцать тысяч лет ты мог провести там целый месяц без единой царапины, так что семь дней под этим водопадом не должны стать проблемой. С этими словами владыка взмахнул рукой, и перед ним возникла доска для вэйци. — До начала наказания еще есть время. Сыграем разок. Третий принц тоже взглянул на водопад и после короткого молчания сказал: — Когда я добывал холодное железо для веера в бездне Усмирения зла, мои руки не были связаны. Даже попав в водоворот, я мог спастись. Но во время наказания в ледяном озере, кажется, руки будут скованы цепями? Владыка уже сидел у доски и держал белый камешек. — Верно подмечено, – кивнул он. – Так что будь осторожен. Подумав, Дун Хуа добавил: — Будет больно, но ты не умрешь. Не бойся. Давай сначала сыграем. Владыка… Третий принц не находил слов. Когда Лянь Сун отправился отбывать наказание на горе Тяньгуй, сам Небесный владыка не пришел его проводить, зато явился досточтимый Дун Хуа. Хотя все на Небесах знали, что третий принц – любимец бывшего правителя неба и земли, такая степень благоволения казалась чрезмерной. Если бы Верховный владыка триста тысяч лет не выказывал стойкое равнодушие к женской красоте, небожители могли бы заподозрить, что третий принц сын не Небесного владыки, а его собственный. В присутствии Верховного владыки два небесных воина, сопровождавшие принца, не смели расслабляться. Достигнув нужного места, они почтительно отошли подальше, чтобы дать досточтимому Дун Хуа возможность перемолвиться с третьим принцем парой слов наедине. Каково же было их удивление, когда вместо наставлений многоуважаемые боги начали играть в вэйци! Переглянувшись, воины осторожно приблизились как раз в тот момент, когда Верховный владыка спросил: — Что у тебя с той смертной? Стражи замерли, жадно навострив уши, но третий принц лишь холодно взглянул на них, и в следующий миг между ними встал звуконепроницаемый барьер. Пришлось отступить. Когда прозвучал вопрос владыки, рука Лянь Суна с черным камешком дрогнула. Половину своих сорока тысяч лет он провел подле Верховного владыки Дун Хуа. Он был для него и учителем, и другом. Прочие небожители считали Верховного владыку сложнейшей загадкой, разгадать которую было невозможно. Дун Хуа и впрямь было сложно понять, но Лянь Сун не считал эту загадку такой уж неразрешимой. Например, сейчас владыка действительно хотел сыграть с ним в вэйци – но не только ради игры. Не успели они сделать несколько ходов, как прозвучал тот вопрос. — Не вздумай отделываться теми же отговорками, что и перед отцом, – добавил Дун Хуа. Черный камешек мягко стукнул о доску. — Я и не собирался обманывать владыку, – ровно ответил третий принц. – Я серьезно настроен. После наказания я вернусь в мир смертных, помогу ей обрести бессмертие и стану ее вечным спутником. Владыка недаром прожил триста тысяч лет. Он много повидал за свою долгую жизнь. Услышав откровения ученика, он нисколько не удивился, а только заметил: — Редко услышишь от тебя слово «серьезно». – Затем, словно между делом, Дун Хуа спросил: – Почему ты так привязался к смертной? Разве она не такая же «пустота», как все остальное? |