Книга Желание богов, страница 204 – Тан Ци

— Равнодушие ко всему сущему, включая самого себя, – это сущность бога воды. В этом нет ничего дурного. Просто раньше ты видел лишь «пустоту» и цеплялся за нее. Это было чрезмерно.

Владыка неторопливо разлил чай в первый раз, прогревая чашки и чайник.

— Когда Будды Западного неба объясняют смысл учения пяти кланам живых существ, тем, кто видит лишь «бытие» и цепляется за «бытие», они рассказывают о «пустоте», чтобы те постигли ее – ибо они слишком привязаны к «бытию». А я всегда говорил с тобой о «бытии», потому что ты слишком цеплялся за «пустоту». Привязанность к «бытию» сковывает сердце, заставляет цепляться за формы. Привязанность к «пустоте» мешает богу спасать как себя, так и других. Например, твое нежелание становиться богом – защитником клана было вызвано именно этой привязанностью. А теперь…

Дун Хуа протянул Лянь Суну чашку с чаем.

— На мой взгляд, ты стал гораздо лучше, чем прежде.

Молодой бог ненадолго замолчал, после чего сказал:

— Но, даже отказавшись от привязанности к «пустоте», я не смогу спасать других.

Лянь Сун, все это время вертевший в пальцах черный камень, наконец поставил его в тихом углу, вдали от главной битвы.

— Нарушая законы Небес, взяв в жены смертную, я совершаю то, что Небесный клан не потерпит. Но я тверд в своем решении, а значит, и клан не потерпит меня.

Когда третий принц посмотрел на Верховного владыку, в его взгляде не было колебания.

— Я не смогу стать защитником клана и богом войны, который оберегает и спасает других. В оставшейся жизни всю свою вечность я смогу защищать лишь одного человека. Боюсь, владыка будет разочарован.

Всего несколько слов – и выбор, и планы на будущее стали ясны.

Дун Хуа оставался невозмутим.

— Разочарован будет Небесный владыка. Мне-то что.

Он слегка покачал чашку в руке, будто вспоминая давние события.

— В свое время Мо Юань тоже удалился от мира из-за Шао Вань. Тогда я не стал его останавливать – и сейчас не стану удерживать тебя. – Верховный владыка взглянул на Лянь Суна. – Ты редко бываешь так серьезен. Делай то, что считаешь нужным.

Третий принц кивнул. После знакового, но стратегически бесполезного хода ему пришлось всецело сосредоточиться на спасении положения.

Залатав восточную стену и починив западную в вэйци, он вдруг вспомнил о другом важном деле:

— Раз вы теперь знаете, что я покину Небеса, то дело с богиней Цзу Ти переходит под вашу ответственность.

Владыка, похоже, ожидал этого заявления. Он лишь усмехнулся:

— Как будто, если бы ты остался в клане, ты не переложил бы это дело на меня.

Принц не стал отпираться:

— Действительно, переложил бы. Потому что оно и правда не имеет ко мне отношения.

Дун Хуа отхлебнул чаю и неожиданно сказал:

— А знаешь ли ты, что у тебя с богиней Цзу Ти все же есть связь?

Молодой принц сделал ход, рассеянно бросив: «Неужели», но по тону было ясно: он не верил.

Владыка поставил чашку.

— Флейта Беззвучия, которую оставила тебе Шао Вань, – это артефакт, который когда-то создала для нее Цзу Ти.

Третий принц наконец поднял голову.

— Что?

Дун Хуа на мгновение задумался.

— Когда Шао Вань передала мне флейту, она велела отдать ее богу воды новой эпохи, сказав, что он связан с Цзу Ти. Больше ей нечего было подарить, поэтому она решила преподнести ему этот артефакт.