Онлайн книга «Желание богов»
|
Он приподнял глаза: — Такой расчетливый и предусмотрительный генерал вряд ли допустил бы столь досадные ошибки, о которых вы беспокоитесь. С этими словами он легким движением провел по зеркалу, и его поверхность тут же заполнилась бирюзовыми водами озера Цицзэ. По нему плыли большие лодки. Солдаты и рабочие на них усердно вытаскивали из воды туго свернутые тюки. Яо Хуан указал на бездонную гладь: — Вэй, наверное, и в страшном сне не снилось, что на дне озера находится склад оружия. – В его голосе сквозило восхищение: – Кто бы мог подумать, что наш генерал еще годы назад тайно заполнил озеро луками, стрелами и мощными арбалетами? Чжу Цзинь наконец усмирил Цзы Ютаня и, услышав, что Яо Хуан заговорил о Лянь Суне, добавил: — Кажется, на кораблях, возвращающихся из Гуйданя, генерала не было. Он помолчал, на его лице отразилось недоумение. — Неужели из стопятидесятитысячного войска превосходных солдат не все вернулись в Си для укрепления обороны Мяоду? Может, есть еще какой-то стратегический ход, который мы упустили? Управляющий пагоды приподнял бровь и обратился к Яо Хуану: — Попробуй выяснить, где сейчас находится генерал Лянь. Яо Хуан сосредоточил духовные силы и просидел так довольно долго, но зеркало упорно показывало лишь темную воду. — Может, с ним Су Цзи? – предположил владыка пионов. – Поэтому мои чары не дают ему проявиться в медном зеркале… Чжу Цзинь, освободив руки, взялся помогать Яо Хуану, но и их совместные усилия ни к чему не привели. Цзы Ютань не мог похвастаться ростом, зато нрав у него был ого-го. Видя, как Чжу Цзинь и Яо Хуан безуспешно возятся с зеркалом, он вскипел от обиды за друзей и в сердцах шлепнул по зеркалу ладонью – и медная поверхность свернулась в рулон, как свиток. Яо Хуан остолбенел от выходки Цзы Ютаня, а затем рассвирепел. Чэн Юй, увидев, что он не вынес никакого урока из своих ошибок и готов ввязаться в драку с младшим, поспешно ушла. Едва княжна прикрыла за собой дверь, как с той стороны раздались оглушительный грохот и звон. Ли Сян принесла чай и, заметив Чэн Юй, отдыхающую на свежем воздухе, замялась. О связи между Лянь Суном и Чэн Юй не знала та троица, но только не она, ее доверенная служанка. Хотя за те десять дней, что они наблюдали за войной в зеркале, Чэн Юй ни разу сама не заводила речь о Лянь Суне и не выказывала беспокойства о нем, Ли Сян хорошо помнила тот день, когда княжна рассказывала ей, что они с третьим братцем Лянем созданы друг для друга. Ее глаза сияли, и свет их невозможно было скрыть. Бывало, Чэн Юй вела себя именно так: чем сильнее тревожилась внутри, тем спокойнее выглядела снаружи. Ли Сян размышляла: если княжна все эти дни сохраняла ледяное спокойствие, что же творилось у нее в душе? Сердце доброй служанки сжималось от жалости, но в то же время ее охватывал смутный страх: что, если однажды госпожа не выдержит и, желая помочь генералу Ляню, передаст императору военные сведения, увиденные в медном зеркале? Хотя княжна всегда знала меру, но разве не говорят, что любовь лишает девушек разума? Помедлив, Ли Сян решилась заговорить. Она осторожно приблизилась к Чэн Юй и, наблюдая за выражением ее лица, нерешительно сказала: — Чжу Цзинь забыл предупредить вас об одном… Княжна повернулась к ней, и Ли Сян запнулась. |