Книга Узник проклятого замка, страница 12 – Екатерина Мордвинцева

— Понятно, сэр, — сквозь зубы ответила Элис.

Он кивнул, казалось, удовлетворённый, и повернулся, чтобы уйти. В этот момент в галерею, через высокое окно напротив, пробился луч солнца. Облако на мгновение разорвалось, и яркий, почти осязаемый солнечный столб упал на паркет, разрезав полумрак комнаты. Пыль в луче заиграла миллиардами золотых искр. Луч упал прямо на спину отступающего графа, осветив его фигуру сзади.

И Элис увидела.

На ярко освещённом паркете, на фоне кружащей золотой пыли… не было никакой тени. От высокого канделябра у стены — да, длинная, искажённая тень. От вазы на столе — да, расплывчатое тёмное пятно. Но от самого графа Адриана фон Лера, стоящего в самом центре солнечного луча, не падало ничего. Пол под ним был равномерно освещён. Он был человеком без тени.

Ледяной ужас, острый и мгновенный, сковал Элис. Все сказки, все страшные истории, все суеверия, которые она когда-либо слышала, разом всплыли в памяти. Вурдалаки. Призраки. Демоны. Существа, лишённые тени, лишённые отражения, лишённые души. Её рука инстинктивно потянулась к крестику на груди, но его там не было — она сняла цепочку, когда умывалась.

Она не смогла сдержать тихий, задыхающийся вздох.

Граф замер. Он не обернулся, но его плечи напряглись. Он понял. Он понял, что она увидела. Медленно, очень медленно он повернулся к ней лицом. Солнечный луч теперь бил ему прямо в глаза, и он прищурился — болезненно, будто свет причинял ему физическую боль. Его лицо в этом ослепительном свете казалось вырезанным из белого мрамора, почти просвечивающим.

— Что-то не так, мисс Хоторн? — спросил он. Его голос был неестественно ровным, обманчиво спокойным. — Вы выглядите так, будто увидели… ну, я не знаю. Призрака.

Элис попыталась говорить, но горло было пересохшим. Она только указала дрожащим пальцем на пол за его спиной, на тот яркий, чистый от тени участок паркета.

Граф проследил за её жестом. Он посмотрел на пол, потом на своё тело, потом снова на неё. На его лице не было ни страха, ни гнева. Только глубокая, бездонная усталость и что-то ещё — горькая, чёрная ирония.

— А, — произнёс он тихо. — Это.

Он сделал шаг в сторону, выйдя из солнечного луча, и тут же, словно по мановению волшебной палочки, на полу появилась тень. Нет, не его тень. Тень от того самого канделябра, только теперь она легла под другим углом, частично перекрывая место, где он только что стоял. Это был обман зрения, простая игра света. Но они оба знали правду.

— У вас… нет тени, — наконец выдавила Элис. Звук её собственного голоса, полный первобытного страха, испугал её саму.

Граф вздохнул. Долгим, усталым выдохом, будто он тысячу раз объяснял это и снова устал.

— У меня нет многих вещей, мисс Хоторн, — сказал он, и его бархатный голос приобрёл странную, отстранённую мягкость. — Нет возможности уехать в Италию послушать оперу. Нет свежего номера «Панча». Нет тени. Это просто ещё один пункт в длинном списке отсутствий.

— Но… как? Почему?

Он посмотрел на неё, и в его янтарных глазах она увидела не злость, а почти что… вызов. Вызов её страху.

— Я продал её, — сказал он просто, поворачиваясь и медленно направляясь к двери. — За хорошую цену. Очень выгодная сделка, знаете ли. Тень — такая бесполезная штука. Вечно таскаешь её за собой, как приставучую собаку. А тут подвернулся один… деловой партнёр. Так что теперь я свободен от этого бремени.