Книга Узник проклятого замка, страница 67 – Екатерина Мордвинцева

После того поцелуя и скрипа ворот между ними возникла новая, более острая близость, смешанная с горечью. Они не говорили о случившемся, но оно висело в воздухе каждую секунду. И это молчаливое знание привело их к следующему шагу — не интимному, а исследовательскому. Если проклятие откликнулось, значит, с ним можно было взаимодействовать. Нужно было искать его корни.

— Элоиза, — сказала Элис за ужином, нарушая тишину. — Вы знаете, где она жила? Где… это случилось?

Адриан отложил вилку. Его лицо стало каменным, но не враждебным.

— На краю моих владений. Там, где лес становится особенно старым и тёмным. Тропинка заросла. Я не был там… с того дня.

— Я хочу пойти, — сказала Элис твёрдо. — Посмотреть.

Он долго смотрел на неё, потом кивнул.

— Хорошо. Но я не смогу зайти в лес. Граница проходит по опушке.

На следующий день они отправились к самой дальней границе поместья. День был пасмурным, и лес впереди казался стеной из тёмно-зелёного бархата. Они шли молча, рядом, но не касаясь друг друга. Напряжение от недавнего поцелуя всё ещё вибрировало между ними.

Вот и край. Чёткая линия: с одной стороны — последние, чахлые кусты поместья, с другой — начинался древний, нетронутый лес. Воздух здесь пах иначе — не садовой сыростью, а грибами, хвоей и чем-то диким, первобытным.

Адриан остановился в шаге от невидимой черты. Его лицо побледнело ещё больше.

— Здесь. Где-то здесь. Я помню… большой валун, похожий на голову спящего дракона. И тропа вела вниз, к ручью.

Элис посмотрела на него, потом на лес. Она сделала шаг вперёд, переступила границу. Ничего. Её тело не распалось. Она обернулась. Он стоял по другую сторону, и разница была разительной: он — часть ухоженного, хоть и запущенного, поместья; она — часть дикой природы. Они были разделены всего метром, но это была пропасть.

— Я поищу, — сказала она.

Он кивнул, не в силах говорить. Он просто стоял и смотрел, как она уходит в лес, в то место, которое стало началом его конца.

Лес был тихим и негостеприимным. Элис продиралась через заросли папоротника и бурелома, ориентируясь на описание валуна. Она нашла его — огромный, поросший мхом камень действительно напоминал какую-то спящую тварь. За ним, как и сказал Адриан, начинался спуск к ручью.

И там, у подножия склона, частично скрытая свисающими корнями древней ели, она увидела вход. Не просто углубление, а обрамлённый камнями проём, явно сделанный руками человека. Или не совсем человека. Камни были уложены в странном, гипнотическом узоре, напоминавшем спираль.

Это была пещера. Или святилище. Воздух оттуда веял холодом и запахом сырой земли, но также — сухими травами и чем-то металлическим, вроде озона после грозы.

Элис зажгла маленький фонарик (взяла его из дома на всякий случай) и осторожно вошла внутрь. Пещера была небольшой. В центре стоял плоский камень, похожий на алтарь. На стенах были выцарапаны символы — не буквы, а какие-то завитки, круги, переплетения линий. Они светились в луче фонаря слабым, фосфоресцирующим светом, будто впитали лунный свет за века.

На алтаре лежали высохшие остатки растений, несколько перьев, и… книга. Маленькая, в кожаном переплёте, потрёпанная и влажная от сырости. Элис с замиранием сердца взяла её. Страницы были из тонкого пергамента, покрытые тем же витиеватым почерком, что и пометки в книге сказок из библиотеки. Это был дневник. Дневник Элоизы.