Книга Ты меня бесишь, страница 58 – Екатерина Мордвинцева

— Частью? — перебила она, и в голосе появился холод. — Инструментом?

— Нет! — он дёрнулся, поняв, что сказал что-то не то. — Я не это имел в виду…

— А что? — Лира встала, отступила на шаг. — Что ты имел в виду, Дэймон? Что я нужна стае? Что я полезная? Что без меня вы бы не справились?

— Я хотел сказать, что ты…

— Что я — удобный инструмент? — её голос сорвался. — Что теперь, когда я доказала свою полезность, вы все будете меня использовать? Как раньше, в моей стае?

— Нет! — рявкнул он, тоже вставая. — Ты не так поняла!

— А как я должна понять? — она смотрела на него, и в её глазах блестели слёзы, которые она отказывалась проливать. — Ты говоришь мне о пользе. О том, как я нужна. Но ни разу не сказал самого главного.

Он замер. Понял. Осознал.

— Лира…

— Не надо, — она отступила ещё. — Я всё поняла. Я нужна стае. Я полезная. Я инструмент. Спасибо, что просветил.

Она развернулась и пошла прочь, быстро, почти бегом.

— Лира! — крикнул он. — Стой!

Но она не остановилась. Скоро её фигура растворилась в темноте, и Дэймон остался один у озера, глядя на звёзды, которые равнодушно мерцали в вышине.

— Идиот, — сказал он вслух. — Какой же я идиот.

Он не пошёл за ней. Знал, что сейчас бесполезно. Она не услышит, не поверит, не примет. Слишком много ран в её прошлом, слишком много предательств. Каждое слово, которое можно было истолковать как использование, било в самое больное место.

Дэймон вернулся в пентхаус глубокой ночью. В гостиной горел свет, но Лиры не было. Он подошёл к двери её спальни — заперто.

— Лира, — позвал он тихо. — Пожалуйста, открой. Давай поговорим.

Тишина. Только её дыхание за дверью — он слышал, что она не спит.

— Я не то хотел сказать, — продолжил он. — Я не умею говорить о чувствах. Всю жизнь прятался за делами, за стаей, за долгом. А когда дело дошло до главного — сказал какую-то чушь.

Молчание.

— Ты не инструмент, — сказал он твёрдо. — Ты — всё. Ты нужна мне. Не стае. Мне. Лично мне. Каждую секунду. Каждую минуту. Я без тебя не могу. Совсем.

За дверью всхлипнули.

— Прости меня, — выдохнул он, упираясь лбом в холодное дерево. — Прости, что я такой идиот. Прости, что не умею говорить красиво. Прости, что заставляю тебя страдать.

— Уходи, — раздался глухой голос. — Просто уходи. Я не хочу тебя видеть.

— Лира…

— Уходи, Дэймон. Пожалуйста.

Он постоял ещё минуту, потом развернулся и ушёл в свою спальню. Лёг, не раздеваясь, уставился в потолок.

Впервые в жизни он не знал, что делать. Впервые в жизни его власть, сила, статус — всё было бессильно. Потому что рану в её сердце нельзя было залечить приказом или деньгами. Только словами. А он не умел подбирать слова.

Утром Лира не вышла. Дэймон постучал — никакого ответа. Он позвонил — сбросила. Написал сообщение — прочитано, но без ответа.

Он уехал в стаю, надеясь, что время всё исправит. Но время не исправляло. Мысли о ней не отпускали ни на минуту.

Маркус, увидев его мрачное лицо, только вздохнул.

— Налажал? — спросил он.

— Налажал, — признался Дэймон. — По полной.

— Рассказывай.

Дэймон рассказал. Маркус слушал, качал головой, а потом рассмеялся.

— Ты идиот, — сказал он беззлобно. — Она ждала признания в любви, а ты ей про стаю. Конечно, она обиделась.

— Я не умею, — огрызнулся Дэймон. — Я никогда никому не говорил.