Книга После развода. Служанка для генерала драконов, страница 38 – Софи Майерс

— И позвольте полюбопытствовать… Столь щедрые господа — редкость. Обычно прислуга платит сама…

Фраза повисает, ядовитая и неуместная. Я вижу, как жевалки на скулах дракона ходят ходуном, но он отвечает, и голос его тихий, ровный и оттого ещё страшнее:

— Каждый человек, живущий в моём доме, находится под моей ответственностью. Неважно кто он. Этого достаточно, чтобы удовлетворить ваше любопытство и любопытство тех людей, что спрашивают об этом?

Лекарь вспыхивает, как маков цвет. О, да я и не подумала! Сплетни. Генерал живёт затворником. Людям, конечно же, невыносимо интересно, что здесь творится.

Лекарь исчезает с прытью затравленного зайца, и в кухне внезапно становится тихо и пусто, остаёмся только мы двое. Давит тишина.

— Господин, простите… я не знаю, как это вышло…

Он взмахивает рукой, отсекая моё бормотание.

— Ты не виновата. Хватит.

— Я хочу знать, сколько стоило лечение. Я… я всё верну.

И тут на его лице появляется улыбка. Настоящая. Она меня обезоруживает, сбивает с толку, потому что впервые я вижу, как его глаза смеются, а в уголках губ ложатся лучики морщинок.

— Ты женщина. А уже потом — служанка в моём доме. А с женщин я денег не беру.

Говорит это простым, констатирующим тоном, будто объявляет погоду. А у меня внутри всё сжимается в тугой, горячий клубок из благодарности, стыда и какого-то нового, незнакомого чувства, от которого горят щёки.

Возвращается Дий, и генерал бросает ему, не глядя на меня:

— Подготовь для неё розовую комнату.

Дий замирает на месте. Его серые глаза выражают не просто удивление — настоящий, немой шок.

— В-вы уверены, господин?

Генерал смотрит на меня так, будто хочет прочитать мои мысли, а они, как испуганные птицы, разлетаются кто куда при виде хищника.

Не выдерживаю его прямого, пронзающего взгляда, опускаю глаза на свои пальцы, белеющие на комканом одеяле.

Для меня «розовая комната» — не более чем красивое название.

В богатых домах так принято: называть комнаты по цвету, который там превалирует. В бывшем доме Эвелин была сиреневая гостиная и бордовый кабинет.

Ничего необычного. Кроме… реакции Дия и самого дракона.

Он вдруг нервно смаргивает и бросает на Дия взгляд, будто тот сморозил несусветную глупость.

— Это всего лишь комната.

Но в этой скучной фразе прячется что-то личное, бережное, почти нежное.

Я чувствую это нутром.

И тут меня осеняет, как удар молнии: а что если это комната его бывшей жены?

Той, с которой он развёлся?

Поджимаю губы в белую ниточку, чтобы не выдать ни звуком свою дерзкую догадку.

В конце концов, эта женщина давно покинула дом, и если генерал решил отдать её комнату служанке, то…

Спотыкаюсь о свою же мысль, ощущая, как щёки вспыхивают предательским жаром.

Хочется закрыть уши ладонями, чтобы не слышать этот слащавый внутренний голосок, что сулит появление бабочек в животе и идиотскую улыбку во всё лицо.

Но нет.

Прагматичный ум женщины, которая не раз обжигалась, сурово одёргивает: в его действиях нет ничего романтичного.

Возможно, здесь есть ванная, а в других — нет. Возможно, здесь есть камин.

Слащавый голосок язвительно пищит, что я просто обманываю себя, а гормональная система молодого тела взвивается в ответ и бьёт по вискам розовой, сладкой ватой, застилая разум.