Книга После развода. Служанка для генерала драконов, страница 46 – Софи Майерс

— Только если ты скажешь, что происходит.

Мне нужно знать, иначе изведу себя. Слуга ещё раз бросает исступлённый взгляд на дверь, затем делает шаг ближе.

— Прибыла госпожа Миранда. Бывшая жена господина. Они закрылись у него в кабинете. — он понижает голос до шёпота. — Чует моё сердце, не к добру она явилась. Вдруг… вдруг станет упрашивать вернуться? Она может убеждать, я-то знаю.

У меня словно выбивают землю из-под ног. Комната на мгновение теряет цвет, становится серой, безвоздушной. Уголки губ предательски опускаются сами собой. Бывшая жена. Та самая, с которой он развёлся и оставил ни с чем. Снова здесь.

Ревность ядовитой змеёй жалит прямо в сердце. Я не знаю бывшую жену, генерал. Я не знаю о её намерениях. Но мне отчего-то больно.

— Дела-то плохи для нас, — продолжает Дий, не замечая моего оцепенения. — Я ей всегда поперёк горла стоял. А ты… ты слишком красивая для служанки. Когда она здесь хозяйкой была, отбирала только старых да страшных. Ревновала жутко, истерики закатывала. Прислуга при ней трижды, а то и четырежды полностью менялась. Кроме меня. За меня господин тогда вступился. Скандал был страшный, стены дрожали. Весь заморский сервиз тогда вдребезги ухайдокали.

Я уже не слышу его слов о сервизе. В ушах лишь нарастающий, глухой стук собственного пульса. Ба-бам. Ба-бам.

— Так, он ведь сам с ней развёлся. С чего ему её назад принимать? И вообще, нас принимал господин, — пытаюсь я сказать, и мой голос звучит чужим, плоским. — Ему и решать. Если он не захочет нас гнать…

Дий машет рукой, отмахиваясь от моих слабых надежд.

— Сразу видно молодо, да зелено.

На этих словах он резко поворачивается и почти выбегает, оставляя меня наедине с внезапной, ломящей болью под рёбрами.

Мгновение назад я не знала, куда деть новые, стремительные чувства, что ломали во мне все запреты. А теперь… теперь я знаю их вкус. Он горький.

Мотаю головой, пытаясь выгнать из неё навязчивый образ: его сосредоточенное лицо, теплоту рук, запах — древесный, смолистый, мужской, — который въелся в мою память и теперь преследует.

Ничего не изменилось. Ровным счётом ничего. Я всё так же висящий на волоске слуга, которого в любой миг могут выбросить на улицу. И что тогда?

Я действую на автомате, словно робот. Надеваю шерстяные носки, поверх сорочки — простое тёмное платье. Причёсываю волосы, собираю в тугой, безрадостный пучок у шеи. Движения резкие, отрывистые.

Не выдержав, тихо подхожу к двери, приоткрываю её на сантиметр. В нос тут же бьёт волна терпких, сладких духов. Удушливых, въедливых, чуждых. Они заполняют коридор, вытесняя привычные запахи дома — воска, древесины, спокойствия. Я замираю, затаив дыхание, прислушиваюсь изо всех сил.

Тишина. Глухая, зловещая тишина из-за двери кабинета. Ни голосов, ни стука каблуков. Только это душистое, тяжёлое молчание, которое давит на виски.

В носу начинает щекотать, и я, как ни стараюсь, всё равно звонко чихаю.

— Зачем пожаловала?

— Здравствуй, дорогой Рей, — голос бывшей жены звенит фальшивой, натужной сладостью. В каждом слове усилие. — Я так рада тебя видеть. Надеюсь, ты тоже.

Миранда нагло игнорирует мои скрещенные на груди руки и то, что я не предлагаю ей присесть.

Бывшая жена бесцеремонно устраивается в кресле сама, с изящным шуршанием расправляя на коленях дорогую ткань платья.