Книга Мастерская попаданки, страница 58 – Ри Даль

— Хочешь попробовать? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, и тут же пожалела о своих словах. Зачем я это сказала? Он же едва на ногах стоит!

Но Даррен, к моему удивлению, кивнул.

— Почему бы и нет? Покажи мне, банфилия, как твоя магия работает с глиной.

— Тут никакой магии нет. Разве что щепотка мастерства.

Люсин снова хихикнула, прикрыв рот ладошкой, и я бросила на неё шутливо-строгий взгляд. Даррен медленно опустился на скамью рядом с гончарным кругом. Я подвинула комок глины и поставила перед ним миску с водой.

— Вот, — сказала я, стараясь сосредоточиться на деле, а не на том, как близко он теперь сидел. — Сначала смочи руки, чтобы глина не липла. А потом… просто попробуй почувствовать её.

Даррен послушно окунул пальцы в воду, и я невольно заметила, какие у него сильные руки — даже сейчас, когда он был ослаблен, в них чувствовалась мощь, как в лапах того волка, что ворвался в наш дом. Даррен положил ладони на глину и попытался крутануть круг, но глина тут же поехала в сторону, превращаясь в бесформенный ком.

Люсин прыснула со смеху, и я не смогла сдержать улыбку.

— Не так быстро, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос не выдал, как сильно меня забавляет его неловкость. — Глина не любит, когда её торопят.

Даррен снова попробовал, но глина опять не поддалась, размазываясь по кругу. Люсин захихикала громче, и даже Даррен усмехнулся, качнув головой.

— Похоже, это не моё, — сказал он, вытирая руки о рубашку.

— Да ладно тебе, — ответила я, пододвигаясь ближе. — Давай я помогу.

Я не дала себе времени подумать, что делаю. Просто села рядом, так близко, что чувствовала тепло его тела, и накрыла его ладони своими. Мои пальцы, всё ещё влажные от глины, скользнули по его коже, направляя его движения. Я почувствовала, как он напрягся, но не отстранился. Его руки были тёплыми, сильными, и я вдруг осознала, как близко мы сидим, как его плечо касается моего.

— Вот так, — тихо сказала я, стараясь сосредоточиться на глине. — Мягче, не дави. Пусть круг сам ведёт.

Гончарный круг закрутился, и глина начала медленно подниматься, формируя стенки. Я направляла его пальцы, показывая, как удерживать форму, и чувствовала, как его движения становятся чуть увереннее. Люсин смотрела на нас, её глаза блестели от восторга, но я едва замечала её. Всё моё внимание было на глине, на тепле мужских рук под моими, на том, как наши дыхания, казалось, слились в одном ритме с кругом.

И вдруг я почувствовала, как медальон на моей груди нагревается. Не так, как когда я исцеляла, не обжигающе, а мягко, словно кто-то разжёг внутри меня маленький огонёк. Я замерла, мои пальцы дрогнули, но я не отпустила его руки. Это было странно — я ведь не шептала заклинаний, не призывала Эйру, не пыталась исцелить. Но тепло медальона росло, распространяясь по груди, вниз по рукам, туда, где мои пальцы касались его.

Даррен тоже замер. Его взгляд скользнул ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то, чего я не могла разобрать. Он не говорил, но я чувствовала, как его пальцы чуть сжали мои, словно он тоже ощутил это тепло, эту невидимую связь, что возникла между нами.

— Получается, — тихо сказал он, и его голос стал ниже, чем обычно.

Я кивнула, не доверяя своему голосу. Глина под нашими руками превратилась в неровный, но всё же узнаваемый сосуд. Я убрала руки, чувствуя, как тепло медальона медленно угасает, но оставляет за собой странное ощущение — словно что-то внутри меня проснулось, но я ещё не готова была это назвать.