Книга Мастерская попаданки, страница 61 – Ри Даль

Я медленно опустила рубаху на верёвку. Его слова звучали правдиво, но в то же время разрывали всё, что я знала. Неужели и впрямь всё это было ложью? Похоже на то… Я ведь собственными глазами видела, что оба медальона хранятся у Бертрама, он достал их прямо при мне, хотя раньше говорил, что реликвии украдены Кланом Фаэль. Он лгал. И не только в это…

— Значит, с тех пор вы воюете? — спросила я, снимая сухую простыню и складывая её в корзину.

— Да, — кивнул Даррен, его голос стал тяжелее. — Драконы хотят править безраздельно. Они называют нас слабыми, но это они предали Эйру. А банфилии Келлахан… они были мостом между нами, посредниками. Лишь банфилия сумеет положить конец этому.

Я замерла, мои пальцы стиснули верёвку. Его слова ударили, как волна, смывая остатки сомнений. Я посмотрела на него, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.

— Банфилия?.. — прошептала я. — Но… я — последняя банфилия…

Рука Даррена мягко легла на мою.

— Вот именно, Эйлин, — сказал он тихо, его глаза смотрели прямо в мои. — Ты — ключ к равновесию. Поэтому Бертрам О’Драйк хотел взять тебя в жёны. Ты была нужна ему, чтобы обрести силу. Но у него ничего не вышло.

Я сглотнула, пытаясь осмыслить его слова.

— Потому что ритуал не был завершён, — закончила я.

— Похоже на то, — кивнул Даррен. — И в твоих силах помочь мне. Не только мне, а всем Кланам. Ты можешь помочь самой Эйру.

Я отвела взгляд, чувствуя, как смятение и боль снова захлёстывают меня. Воспоминания Эйлин — её влюблённость, её слёзы, её гнев — смешались с моими собственными. Я вспомнила, как Бертрам смотрел на меня, как обещал защиту, любовь, а потом предал, разбив сердце.

— Если ты всё знал, — сказала я, стараясь, чтобы голос не выдал моей боли, — почему тогда считал меня врагом?

Даррен помолчал, его рука всё ещё лежала на моей, и я чувствовала тепло его пальцев.

— Потому что думал, что ты согласилась выйти за него по своей воле, — ответил он наконец.

Я опустила взгляд, чувствуя, как щёки горят. Ветер шевельнул бельё на верёвке, и я невольно сжала ткань простыни, которую держала.

— Так и было… — призналась тихо. — Но потом… я поняла, что Бертрам втёрся ко мне в доверие с корыстной целью. У него уже была возлюбленная… Меня он никогда не любил, а вот я…

Я замолчала, не в силах продолжать. Слёзы подступили к горлу, и я отвернулась, делая вид, что поправляю бельё.

— И сейчас ты тоже его всё ещё любишь? — спросил Даррен тихо. — Поэтому не хочешь помочь мне?

Я молчала, глядя на Даррена, его слова всё ещё звучали в моих ушах, словно эхо морских волн. Его рука всё ещё лежала на моей, тёплая, сильная, и я чувствовала, как тепло его пальцев разливается по моему телу, борясь с холодом сомнений, что сжимали моё сердце. Ветер шевелил бельё на верёвке, и лунный свет отражался в его глазах — тёмных, глубоких, полных веры, которой у меня самой не хватало.

— Эйлин, — сказал он, понизив голос, — каковы бы ни были ваши отношения с Бертрамом, сейчас это не имеет значения. Если его не остановить, он поработит всех. Рано или поздно он придёт сюда, и клан Древа не выстоит. Всё будет уничтожено. И Эйру тоже никого не пощадит. Она снова нашлёт непогоду и страшные разрушения. Она не станет терпеть, что кланы никак не могут прийти к миру. Для Эйру все равны, ты и сама это знаешь. А вот Бертрам не ведает, что творит, не думает о последствиях.