Книга Мастерская попаданки, страница 64 – Ри Даль

— Эоган, он не причинит никому зла, — умоляла я. — Даррену нужна была помощь, и я не могла ему отказать. Он был ранен …

Эоган смотрел на меня, и в его взгляде была не только ярость, но и обида, которая резала сильнее слов.

— Что ж, мне ты отказать не побоялась, — бросил он.

Я замерла, не понимая.

— Тебе?.. — переспросила я, искренне растерянная.

И тут до меня дошло. Эоган… Он ведь всегда был рядом, с самого начала, когда я и Люсин только пришли в клан Древа. Он чинил крышу нашего дома, когда она протекала, приносил травы, когда у Люсин был жар, делил с нами хлеб, когда запасы подходили к концу. Его доброта, его улыбки, его долгие взгляды… Я думала, это просто человеческое тепло, поддержка в трудные времена. Но теперь я видела, что ошибалась. Он смотрел на меня не просто как на гостью клана, а как на кого-то большего. А я… я была слишком занята, слишком погружена в свои заботы, чтобы заметить.

— Эоган, прости, — тихо сказала я, чувствуя, как щёки горят от стыда. — Я не знала, что ты… что ты испытываешь ко мне что-то…

Он резко вскинул руку, обрывая меня.

— Я ничего не испытываю к тебе, Эйлин Келлахан. А если и испытывал, то это уже в прошлом. Сейчас я обязан исполнить свой долг перед кланом.

Он развернулся и пошёл прочь, его шаги хрустели по траве, растворяясь в ночной тишине. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как сердце сжимается от вины и страха. Лунный свет падал на его спину, делая его фигуру одинокой и далёкой, словно он уносил с собой не только свою обиду, но и хрупкое равновесие, которое я так старалась сохранить.

— Эйлин, — голос Даррена был мягким, он шагнул ко мне, его рука коснулась моего плеча, пытаясь обнять, но я отшатнулась, словно его прикосновение обожгло.

— Зачем ты сознался? — выпалила я, поворачиваясь к нему. Мой голос дрожал от смеси гнева и отчаяния. — Теперь тебе грозит опасность! И нам с Люсин тоже! Ещё неизвестно, как отреагирует Мойра!

— А что ты предлагаешь? Прятаться? — он покачал головой. — Эйлин, я уже недели прячусь здесь. Мне надоело скрываться. Я — Фаэль, и мой долг — бороться, пока во мне ещё теплится жизнь.

Я сжала кулаки, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. Ветер холодил кожу, и я невольно обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

— Ещё недавно жизнь едва теплилась в тебе, — отрезала я. — Если бы не мои старания…

— Я бы не выжил, — закончил он за меня, его голос стал тише, но в нём чувствовалась благодарность. — Но теперь настало другое время, Эйлин. Время борьбы.

— Вот только для начала тебе придётся побороться со старейшиной Мойрой, — сказала я. — И что-то мне подсказывает, больше она меня слушать не станет.

Даррен шагнул ближе, его глаза встретили мои.

— С ней буду говорить я, — сказал он. — И я обещаю тебе…

Я махнула рукой, обрывая его. Слёзы жгли глаза, а в груди рос комок из страха, вины и усталости. Не говоря ни слова, я развернулась и пошла к дому, оставляя Даррена одного под лунным светом.

Утро наступило слишком быстро, словно ночь решила не давать мне времени на раздумья. Я едва успела заварить травяной отвар и проверить повязки на руках Даррена, когда дверь моего дома содрогнулась от тяжёлого стука. Сердце заколотилось, и я обменялась взглядом с Дарреном, который сидел у очага, напряжённый, как натянутая тетива. Люсин, лепившая что-то из глины за столом, замерла, её пальцы сжали комок, будто он мог защитить её от того, что ждало за дверью.