Книга Целуй, пока не поздно, страница 71 – Екатерина Мордвинцева

— Ты был в ярости.

— Я был в ярости, — согласился он. — И я ненавижу себя за это. Каждую ночь я спускаюсь в подвал, смотрю на портрет и вижу её лицо. Она не обвиняет меня. Она просто плачет. И это хуже любых обвинений.

Я смотрела на него. Дождь лил как из ведра, вода заливала пол, затекала под мои босые ноги. Но я не чувствовала холода. Внутри меня пылала злость.

— Ты носишь этот перстень? — спросила я.

— Да. Он был её подарком.

— Ты носишь его, хотя знаешь, что она умерла из-за тебя?

— Я ношу его, чтобы помнить, — ответил он. — Чтобы никогда не забыть, что я — убийца.

— Ты не убийца, — сказала я. — Ты просто человек, который совершил ошибку.

— А что тогда я? — он усмехнулся горько. — Ты сама сказала — я чудовище.

— Я сказала это в гневе. Я не права.

— Ты была права, — возразил он. — Я чудовище. Но я единственное чудовище, которое защитит Лиру.

Я встала, осторожно переложила спящую девочку на сухое место — кучу тряпья у стены, которую Мэриус успел защитить магией от воды.

— Выйдем, — сказала я. — Мне нужно на воздух.

— На улице дождь.

— Мне всё равно.

Мы вышли из хижины. Дождь хлестал по лицу, мгновенно промочил одежду. Холодная вода стекала по спине, по груди, по ногам. Я шла к руинам, не оглядываясь. Мэриус — за мной.

В руинах дождь не был таким сильным — каменные стены задерживали часть воды. Мы стояли под остатками крыши, мокрые, дрожащие, и смотрели друг на друга.

— Я не знаю, что делать, — сказала я. — С одной стороны, я ненавижу тебя за то, что ты сделал. С другой — понимаю, почему ты так поступил. С третьей — я сама убила человека.

— Ты защищала нас.

— Я высосала его жизнь — осознанно, с наслаждением, — сказала я. — Я чувствовала, как его магия наполняет меня, и мне это нравилось. Я не жалею о том моменте. Я жалею, что не сделала это раньше, чтобы спасти других.

— Ты — Жница, — сказал он. — Это твоя природа.

— Не природа, — покачала я головой. — Выбор. Я выбрала убить его, потому что хотела жить. Я выбрала защищать вас, потому что вы — моя семья.

— А я выбрал убить Серафину, потому что хотел защитить Лиру, — сказал он. — Мы одинаковы.

— Нет, — возразила я. — Я убила врага. Ты убил жену. Разница огромная.

— Она была врагом в тот момент, — сказал он. — Она собиралась отдать нашу дочь тирану.

— Она собиралась спасти свою семью!

— А я собрался спасти свою!

Мы кричали друг на друга, и дождь заглушал наши голоса. Но я слышала каждое слово.

— Ты не имел права убивать её! — крикнула я.

— А ты имела право убивать того наёмника? — спросил он.

— Он хотел убить тебя!

— А она хотела убить наше будущее! — ответил он. — Разницы нет, Сайфер. И ты, и я — мы оба убийцы. Мы оба сделали выбор в пользу тех, кого любим. И мы оба будем жить с этим до конца дней.

Я замолчала.

Он был прав.

Я убила. Он убил. У каждого были причины. Но это не отменяло факта.

— Я не хочу быть такой, как ты, — сказала я.

— Ты уже такая, — ответил он. — И я — такой же, как ты. Мы — одно целое. Как и Лира. Три монстра, которые пытаются выжить.

— Я не монстр.

— Я тоже так думал.

Он подошёл ближе. Дождь стучал по камням, по руинам, по нашим головам. Его лицо было мокрым — непонятно, от воды или от слёз.

— Я люблю тебя, Сайфер, — сказал он. — Не как оружие, не как замену Серафине, не как няньку для Лиры. Как женщину, которая смотрит на меня без страха. Которая не убегает, когда узнаёт правду. Которая готова убивать ради тех, кого любит.