Книга Сияние вечного пламени, страница 193 – Пенн Коул

— Тогда, надеюсь, вы готовы биться, – мрачно усмехнулся Гэрет. – После сегодняшнего маленького выступления только чудо Блаженного Клана спасет вас от Оспаривания.

Я ответила ему злой улыбкой:

— Гэрет, на вашем месте я начала бы использовать острый язык для умасливания других Домов. Если я погибну, следующим монархом может стать другой полукровка-любитель смертных, который симпатизирует вам еще меньше, чем я.

Таран фыркнул, даже Эмонн выдавил улыбку, впрочем, от первого же сердитого взгляда отца веселиться ему расхотелось.

— На два слова, брат? – прошипел Гэрет и демонстративно вышел из зала.

Реми вздохнул, посмотрел на меня так, словно хотел что-то сказать, но рта не открыл. Он отвесил неглубокий поклон и вышел.

Эмонн взял меня за руку и поднес ладонь к губам:

— Дием, глубоко соболезную твоей утрате. То, что случилось с твоим отцом, ужасно. – Эмонн вскинул брови. – Давай в саду прогуляемся? Солнце и свежий воздух наверняка поднимут тебе настроение.

— Поднимут мне настроение? – Я засмеялась, и мой смех прозвучал зловеще.

Эмонн вечно балансировал между добротой и корыстью. Сегодня канат, на котором он держался, лопнул.

— Ну, или давай устроим изысканный ужин, если тебе так больше нравится, – предложил Эмонн. – Могу распорядиться, чтобы еду для нас двоих подали в малую столовую.

— Мне лучше побыть одной, – угрюмо отозвалась я.

Эмонн ощетинился, теплоты в его взгляде поубавилось.

— Да, конечно. – Он немного постоял со мной, но, увидев, что разговор не клеится, откашлялся, поклонился и вышел из зала.

Я повернулась к остальным, наконец вынужденная посмотреть им в глаза. Я ожидала увидеть жалость или осуждение, как во взгляде покойного отца. Или даже недоверие, если они прежде думали, что я предана их расе.

К своему удивлению, я увидела нечто иное. Нечто более глубокое.

— Из уважения к тому, что вы четверо для меня сделали, буду говорить прямо, – начала я. – Я не на стороне Дома Корбуа, не на стороне Двадцати Домов, не на стороне Потомков. Я даже не на стороне самой богини Люмнос. Я на стороне тех, кто нуждается в моей защите, а не тех, кто считает, что имеет на это право. Я принесу справедливость в наше королевство, даже если это будет стоить мне жизни. – Я отступила на шаг, уже окружая сердце броней. – Я никогда не попросила бы вас выбирать между мной и своей семьей. – Если не можете поддержать меня в этом вопросе, я пойму…

— Мы с тобой, – перебил Таран.

Элинор кивнула:

— Именно такой монархине я хочу служить.

Один за другим все четверо прижали кулаки к груди и склонили головы. Боль и горе чуть-чуть ослабили хватку.

— Я наживу врагов, – предупредила я, нервно сглотнув. – Дом Гановерр – только начало.

— Мы продолжим подготовку к Оспариванию, – отозвалась Аликс. – Как только научишься контролировать свою силу, ты станешь непобедима.

Я переключила внимание на Лютера. В его тяжелом пылающем взгляде было столько преданности, что у меня перехватило дыхание.

— О моем отношении ты уже знаешь, – сказал он, наклонив голову, и я быстро отвела глаза.

Я попыталась подобрать слова, чтобы объяснить, как важна для меня их поддержка, но, когда попыталась их озвучить, выяснилось, что на языке вертится слишком много всего. Злые, отчаянные, полные боли слова; слова, которые сломают меня и осколками рассыплются по полу.