Книга Сияние вечного пламени, страница 191 – Пенн Коул

Реми повернулся ко мне:

— Ваше Величество?

Я ничего не говорила. Я ничего не делала.

— В том прискорбном случае, если Ее Величество не согласится на наши условия, Жан готов представлять Дом Гановерр на Оспаривании. – Марта повернулась в кресле и положила костлявую ладонь на колени внуку. – Эти бои не на жизнь, а на смерть просто ужасны, но мой дорогой мальчик выполнит свой долг перед нашим Домом.

Жан подарил бабушке обожающую улыбку, которая стала ядовитой, когда он посмотрел на меня.

Я лениво наклонила голову набок, окинула Жана скучным взглядом, чуть заметно приподняла уголок рта, потом снова сделала каменное лицо.

И продолжала хранить молчание.

Элеана громко фыркнула:

— Из хорошо осведомленных источников мне известно, что вы даже свою магию контролировать не можете. Мы все видели вашу неудачную попытку на похоронах.

— И на Балу Интронизации, – добавил Жан.

— Я сама видела, сколь велика магическая сила Ее Величества, – вмешалась Аликс, сидевшая у меня за спиной. – Равных ей в силе нет. В Люмносе – точно, а я подозреваю, что и во всем Эмарионе. – Аликс сделала паузу. – Элеана, ты давно меня знаешь. Ты понимаешь, что о таких вещах я врать не стала бы.

Элеана зло на нее зыркнула, хотя в глазах у нее появилось сомнение.

Марта махнула рукой и беззаботно пожала плечами:

— Победа достается не тому, у кого самая большая сила, а тому, кто лучше ее контролирует. Жан получил непревзойденную боевую подготовку. Он легко выпотрошит новичка, даже сильного. – Марта подалась вперед. – Девочка, ты впрямь торопишься умереть? Жизнь свою не ценишь?

Невеселая, холодная улыбка появилась у меня на губах. Я поднялась, медленно подошла к стоящему рядом столику с закусками и напитками, налила вина себе в кубок, демонстративно полюбовалась темно-красной жидкостью и неторопливо сделала глоток.

Потом я стала кружить по залу, намеренно замедляя шаги.

— Мой отец был командиром армии, – наконец проговорила я. – Для смертного это наивысшее воинское звание в истории. И он научил меня всему. Как сражаться. Как вырабатывать стратегию. Как побеждать противника… – я сделала паузу и кубком показала на Жана, – даже если тот получил непревзойденную боевую подготовку. – Я развернулась на каблуках и двинулась в противоположном направлении, стараясь сохранить безучастное лицо и беззаботный голос. – Но самое главное – он научил меня храбрости. Он бросался в битву за битвой, хоть понимал, что любая может стоить ему жизни, потому что верил в то, за что сражался. Убеждения и моральные принципы были ему дороже собственной жизни. – Перестав расхаживать, я остановилась перед креслом Марты и смерила ее ледяным взглядом. – Мы с ним соглашались не во всем. Но, уверяю вас, в этом вопросе я очень даже дочь своего отца. – Отступив на шаг, я села на край трона и, выдерживая взгляд Марты, снова неторопливо глотнула вино. – Тот, кто убил моего отца, рассчитывал пригрозить мне или запугать, но, сами видите, они крупно просчитались. Потому что теперь, когда моя жизнь закончится – на Оспаривании, или в результате трусливого убийства, или, дадут боги, в конце долгой, счастливой жизни, – на другой стороне меня будет ждать мой любимый отец. – Я прищурилась. – Так что нет, Марта, смерти я не боюсь. Я не боюсь Оспаривания. И я точно не боюсь мелких угроз Дома Гановерр.